http://sex-history.ru/ ru Библиотека порно рассказов и эротических историй DataLife Engine http://sex-history.ru/incest/886-vot-tak-pomogla-sestre.html http://sex-history.ru/incest/886-vot-tak-pomogla-sestre.html
Позвонила младшая сестра, живущая в другом городе. Серьёзно заболела она и попросила присмотреть за её мужчинами, пока лежит в больнице. У неё муж Олег и двое сыновей близнецов Саша и Паша 15-ти лет.

Олег встретил меня на вокзале и привёз домой на своей машине. Вскоре и племянники вернулись из школы. Я приготовила ужин, и мы засиделись допоздна, болтая о всяких пустяках. Отправив мальчиков спать, мы с Олегом ещё посидели. Выпили по рюмочке.

Мне весь вечер не нравилось, как он смотрит на меня. А тут и вовсе откровенно начал приставать.
-Устала я с дороги. Спокойной ночи,-
решительно поднялась я из-за стола и ушла в комнату сестры. Раздевшись, забралась под огромное одеяло и вскоре задремала.

Проснулась оттого, что на меня кто-то навалился. Поняла сразу, что это Олег. Отбивалась отчаянно.
-Не ори! Дура! Детей разбудишь,-
шипел он, привязывая мои запрокинутые вверх руки к спинке кровати. Он разорвал на мне ночную рубашку и стянул с меня трусики.

Член у Олега оказался большим. Мне было больно. Видно, у него давно не было женщины. Кончил он очень быстро и слез с меня.

Я лежала на спине с запрокинутыми за голову привязанными руками, ощущая, как по внутренней стороне бёдер стекает, холодя кожу, сперма.

Вдруг, включился свет, и я, оцепенев от ужаса, увидела, что оба моих племянника стоят рядом с кроватью и горящими глазами смотрят на меня. Они были в одних трусах оттопыренных вставшими членами. Жгучее чувство стыда просто парализовало меня.

-Ну-ка! Трусы долой!-
скомандовал Олег:
-Тётя Вера у нас сегодня добрая.

Они тут же выполнили его приказ, и передо мной появились два торчащих вверх едва оперившихся юношеских члена, но довольно внушительных размеров. Детишки в папу пошли.

Племянники залезли на кровать и, сначала нерешительно, а потом всё откровеннее стали лапать меня везде. Жадные руки мяли мне груди, гладили по животу, щипали за лобок, забирались между ног, проникая во влагалище. Очень глубоко проникая. Так, что меня пробивала дрожь.

Я кричала, извиваясь всем телом, пыталась сжать ноги. Но мне не позволяли этого сделать.

Первым на меня забрался Саша.
-Сашенька! Миленький! Не надо!-
умоляла я его.
-Тётя Вера! У нас в классе почти все ребята знают про это. Вам всё равно уже, а мне попробовать очень хочется,-
гладил он меня ладонями по щекам, размазывая слёзы.
-Только маме не говорите,-
зашептал он мне на ухо и засунул так, что я чуть не задохнулась.

Не смотря на ужас и стыд, с каждой следующей секундой я чувствовала, что самообладание оставляет меня. Господи! Только не это! Нельзя! Не хочу! Противиться становилось совсем невозможно. Я пыталась сдержать себя, как могла. Да, куда там?
-Нет! Нет! Не-е-т!!!-
Изнемогая, застонала я. Закричала. Меня накрыло волной оргазма.

-Па! Чой-то с ней?-
не останавливаясь, спросил Саша.
-Кончила тётя Вера. Молодец, сынок. Доставил женщине удовольствие,-
ухмыльнулся Олег

-Тётя Вера! Тётя Вера-а-а!!!-
Саша напрягся всем телом, вцепился в мои груди, больно сжав их, и шумно задышал, кончая в меня.

Олег моей разорванной ночнушкой вытер всё у меня между ног, приготовив место для Паши.
-Тётя Вера! Вы, такая красивая! Я тоже хочу, чтобы вы кончили,-
шептал он мне на ухо, целуя в щёки.

Я больше не о чём не просила. Перестала плакать. Совсем прекратила сопротивляться. Просто лежала под племянником и смотрела на Олега. А он, явно наслаждаясь, наблюдал, как его сыновья лишаются девственности.

Паша сердито сопел на мне. Ему не нравилось, что я не такая активная, как под его братом.

Олег приказал ему поднять мне ноги. Паша согнул меня пополам. Мои ноги оказались у него не плечах. Он буквально пронзил меня. Я непроизвольно вскрикнула.

-Ну, же! Верочка! Постарайся! Не обижай парня,-
погладил Олег меня по голове.

Я безвозвратно пропустила тот момент, когда оторопь от ужаса происходящего сменилась во мне чувством безразличия и тупой покорности. Я сняла ноги с Пашиных плеч, развела их пошире и, обхватив ими его за поясницу, со всей силы прижала к себе, позволяя ему входить в моё тело ещё глубже. Помогая ему, доставать мне до самого дна, я невольно громко застонала, теперь уже сама, устремляясь навстречу.

Паша закряхтел под моим натиском и разрядился. Второй оргазм у меня был не менее бурным, чем первый. Я закричала, дёргаясь в конвульсиях. Потом расслабилась, уронив ноги.

Меня отвязали от спинки кровати и отвели в ванную. Безразлично опустив руки, я стояла и тупо смотрела, как Олег под жадными взглядами сыновей своей бритвой тщательно выбривает мне лобок.
Потом меня мыли. Сразу шесть рук тёрли моё тело, лапая и проникая везде. Мальчишки по очереди лезли мне во влагалище. Олег несколько раз вставил палец мне в попу. Вздрагивая всем телом, я не сопротивлялась, умоляя только не делать мне больно.

-А теперь тёте Вере сломаем анальную целку,-
зубоскалил Олег, растирая меня полотенцем:
-Отведите её в комнату.

Племянники взяли меня за руки и повели по коридору. И я безропотно пошла за ними, как корова на бойню.

До этого не было у меня опыта анального секса. Мужчинам, наверное, так хочется самоутвердиться, что они норовят засунуть именно туда. В полной мере мне довелось узнать, насколько это неприятно. Как бы не была сломлена, я долго упиралась. Что сразу не понравилось: унизительная животная поза «раком», когда, вцепившись зубами в подушку, не видишь ничего кругом. Правда, это ещё можно стерпеть. Но, когда тебя, как какой-то инструмент для самоудовлетворения, берут за бёдра и с силой насаживают на член, становится больно не только физически, но и морально. Впрочем, физическая боль намного сильнее, особенно когда головка только входит внутрь. Такое ощущение, что тебя раздирают изнутри. А когда член проходит глубже, боль не исчезает, а становится ещё сильнее. Во время этой экзекуции я кричала, что мне больно и не нравится так. Но Олег, шлёпая меня по попе, успокаивал, что я обязательно ко всему привыкну, как только они разработают мой зад. Насмотревшись порно фильмов, мужчины, наверное, думают, что женщина должна просто визжать от восторга, когда сразу три члена раздирают ей задницу.

Казалось, этому кошмару не будет конца. При непосредственном участии Олега и под его руководством, мои племянники, периодически затаскивая меня в ванную, чтобы подмыть, показали мне и двойное проникновение, и глубокую глотку. При этом мои рвотные рефлексы нисколько не смущали родственников.

Мне приказывали вставать раком, и все вместе мяли мои груди. Не просто тискали их и дёргали за соски, а доили, как корову.

Я не сопротивлялась, позволяя издеваться над собой. Только выла во всё горло, когда становилось совсем невмоготу.

До этой злополучной поездки у меня очень давно не было мужчины. После того, как всё закончилось, и племянники ушли спать, я лежала рядом с Олегом и непрерывно ревела. А он мне говорил, что у нас порода такая. Мы с сестрой очень любвеобильные. И сыновья пошли в нашу породу. Они сдерживаться больше не могут. Не дай Бог, изнасилуют кого-нибудь на стороне. И ещё Олег говорил, сколько я испытала за эту ночь оргазмов. Он считал, оказывается. И рассказывал, как я страстно стонала. Но, ведь, это же всё была правда. Что мне было ему ответить?

Проснулась я утром голая рядом с храпящим Олегом. Выбравшись из-под одеяла, я отыскала в шкафу халат сестры и направилась в ванную. Долго плескалась под душем, рассматривая и трогая непривычно гладкий выбритый вчера Олегом свой лобок. Потом пошла на кухню и приготовила завтрак. Тут и родственники пробудились. Ели все молча.

После завтрака Олег, подняв меня со стула, сорвал с меня халат и приказал отсосать всем по очереди. И я тут же у плиты, голая ползая на четвереньках, старательно сделала три минета. При этом Олег внимательно контролировал, чтобы я всё проглотила.

Он ушёл на работу первым.
-Тётя Вера! Папа сказал, что вам было хорошо,-
поцеловал меня в щёку Саша.
-Тётя Вера! Вы такая красивая! Мы любим вас,-
поцеловал в другую щёку меня Паша. Мальчики ушли, закрыв за собою дверь. А я так и осталась стоять голая в коридоре.

Потом бросилась в ванную и долго чистила зубы. Не закончив, разрыдалась и проплакала больше часа.

В тот же день, собрав вещи, я уехала домой. Сестре рассказывать ничего не стала. Только позвонила, соврав, что меня срочно вызвали на работу.

После той поездки прошло уже пол года. Вот так и живу с этим в квартире одна. Сначала я очень боялась, что забеременею. Не дай Бог! Тогда уже точно не разобраться было бы от кого. Но, слава Богу, обошлось.

Когда немного успокоилась, начала задумываться. Я не первый раз в жизни пережила насилие. В молодости мой будущий муж взял меня силой, лишив девственности. Правда, потом женился на мне. Хотя, лучше бы этого не было.

До этого у меня несколько лет не было мужчины. Но я привыкла и нисколько не тяготилась этим. После возвращения, когда душевная боль немного притупилась, со мной стали твориться странные вещи. Меня начали преследовать сексуальные кошмары во сне. Порой просыпаюсь среди ночи мокрая от желания.

Мои племянники, в сущности, не плохие мальчики. Для их возраста интерес к сексу выше любой морали. Кстати, давно поняла, что сексуальные пристрастия мужчины формируются на основании образа его матери. Моя сестра, как и я – крупная женщина. Я давно заметила, что больше всего заводит мальчиков ширина бёдер, полнота ног, тяжесть груди женщины. Я порой кожей чувствовала, как возбуждаю их. Мозгов ещё нет, а желание уже зашкаливает. А, если и страха перед наказанием нет? Простить всё равно нельзя. Но попытаться понять мальчиков можно.

Месяца через четыре после той поездки я познакомилась с одним фотохудожником. Совсем молодой парень. Я не ханжа. Ему удалось уговорить меня на откровенную съёмку. Он оказался неплохим стилистом и долго готовил меня. Кстати, тоже выбрил мне лобок. У мужчин это, прямо, болезнь какая-то. И ночевать я его у себя оставила. Он был ласков и нежен. Я старалась, как могла, но мне было плохо с ним. За всю ночь я так и не смогла испытать ни одного оргазма. Я набралась смелости и попросила его быть грубым. И он стал меня оскорблять и обзывать. А я этого не выношу. Я прогнала его. Потом он ещё долго пытался ухаживать за мной. Но, бесполезно. Не получается у меня с мужчинами. Трагедия это моя по жизни.

Образ мыслей моих изменился очень. Вот докатилась до того, что залезла на порно сайт.

Долго искала в интернете рассказы женщин, переживших что-то подобное. Хотела сравнить со своими мыслями. Не нашла. И тогда решила написать эту историю. Всё, как есть. Нисколечко не жалея себя. Может, станет легче?]]> Вера75 Sat, 14 Jan 2012 17:56:00 +0400 http://sex-history.ru/izvrascheniya/871-mest.html http://sex-history.ru/izvrascheniya/871-mest.html      - Да. Слушаю. Через час буду.
     "О.. Только этого мне не хватало. Они специально выбирают самые худшие моменты в моей жизни, чтобы вызвать на работу. Срочное дело? Нашли девчонку, которая может что-то знать о тех, кого мы ищем. Ну, держись, дорогуша, Я сейчас приеду".
     Через час ее машина подъехала к маленькому, невзрачному зданию. Одному только Богу известно, сколько судеб решились за его стенами. Был вечер, темнело, многие из ее коллег ушли, но работа были лучшим средством отвлечься от воспом

инаний. Твердой и уверенной походкой Виктория направилась внутрь. Виктория была стройной сильной молодой женщиной, ежедневные тренировки в спортзале не пропали даром, а профессия следователя придала ей уверенности в себе. Виктория встряхнула, темными волосами и вошла в свой кабинет. На душе было не спокойно, нет, не из за разрыва с подругой, было что-то еще. Через несколько минут она поняла причину своего беспокойства. В кабинет вошла молодая девушка, длинные светлые волосы, серые и серьезные, холодные глаза.
     "Неужели призраки прошлого никогда не оставят меня в покое?! - Подумала Виктория. - Это не может быть... Прошло столько лет... Но, этот гордый, самовлюбленный взгляд". Воспоминания замелькали перед глазами Виктории. Вот она, 13 летняя девочка заглядывает в комнату старшего брата. Он занимается любовью с девушкой. Как она прекрасна. С этого дня ни часу покоя - все мысли только о ней. Виктория, всячески старалась понравиться Кристине, но та не воспринимала ее в всерьез. На робкие попытки объясниться

, а в ответ жестокий, насмешливый взгляд и эта фраза, которая потом вспоминалась все эти годы: "ты еще мала, для взрослых игр детка, и к тому же не в моем вкусе". А дальше вся личная жизнь наперекосяк. Никто кроме Кристины не мог занять место в сердце Виктории.
     "Хватит воспоминаний, - встряхнула головой Виктория, - пора вернуться в реальность. Теперь будем играть во взрослые игры, но уже по моим правилам".
     Кристина старалась держаться, только руки слегка дрожали. Она смотрела на женщину, от которой зависала в данный момент. Что-то знакомое было в этой женщине. И чем больше она смотрела на следователя, тем больше она убеждалась, что знает ее.
     Оторвав взгляд от бумаг, Виктория холодно взглянула на вошедшую, и указала ей рукой на стул.
     - По какому праву, меня задержали? - Спросила Кристина, стараясь придать голосу твердость.
     - Сейчас все узнаете. Присаживайтесь.
     Кристина села. "Откуда я ее знаю" Крутилось в голове.
     - Вас задержали по подозрению в связи с Кузнецовым Алексеем

. Он вам известен.
     - Да я знаю его. - Зачем он вам? - С раздражением сказала Кристина.
     - Не дерзи мне, солнышко, - незаметно для себя Виктория перешла на "ты" она начинала злиться, хотя это не входило в ее планы.
     Нельзя, что бы ситуация вышла из-под контроля, нельзя идти на поводу у этой девчонки, нельзя поддаваться ее обаянию.
     - Не твой счет ежемесячно поступала большая сумма денег, тебе известно, откуда они?
     - Да, конечно, Алексей, владелец сети магазинов авто запчастей. Но у меня карточкa уже дня два не работает, я не могу снять деньги. Даже на взятки, - Кристина удивленно приподняла брови.
     - Когда в последней раз ты видела Кузнецова.
     - Неделю назад, мы обедали вместе, он ночевал у меня, а потом исчез, я ему звоню, он трубку не снимает, наверное, в командировку поехал.
     - В командировку говоришь, ты хоть знаешь, чем он занимался.
     - Я же говорила, у него несколько магазинов авто запчастей.
     - А откуда запчасти появлялись?
     - Покупал где-то? - Кристина п

ожала плечами.
     - Покупал?! Скупал угнанные машины, разбирал и продавал. Где деньги?
     - Деньги, у меня их нет.
     - Дай мне номер счета, мы все проверим.
     Кристина дрожащей рукой записала номер счета. Виктория вызвала молоденького помощника и отправила проверить счет Кристины, а заодно отослала наряд к ней домой.
     - Может там твой любовник.
     Кристина растерянно смотрела на Викторию.
     - Твой дружок использовал тебя, уверенна, что у тебя на счету нет нечего, он уже все забрал, трахнул тебя на по следок и сделал ноги.
     - Он не мог, он честный бизнесмен, я бы все знала.
     - Твой любовник, ослепил тебя дорогими тряпками!
     - Я больше нечего не скажу без адвоката.
     Надменный взгляд погас, "эта девчонка говорит мне "ты", она не так проста и наверняка, что-то затеяла", подумала Кристина.
     - Какой адвокат дурочка. - Сказала Виктория с насмешкой. - Ты слишком наивная!
     - Ты не имеешь право задерживать меня. - Кристина на свой риск решила сказать "ты". - Я не в чем не вин

овата и я смогу это доказать, а ты никто. Судя по твоему возрасту эту должность, ты заслужила не своим умом, а своим телом. У тебя будут очень большие не приятности... - Кристина не договорила, резкий удар по лицу опрокинул ее со стула.
     - Не угрожай мне, детка, пока что я имею власть над тобой. И могу сделать все, что захочу. Встать! - Спокойно и властно проговорила она.
     Кристина поднялась с пола, губа была разбита, она была потрясена, колени дрожали и подгибались, чувство страха и злости смешались.
     - Снимай одежду, мне надо обыскать тебя. - Приказала Виктория.
     - У меня нечего нет, что ты будешь искать? А если ударишь меня я закричу... - Неуверенно проговорила срывающимся голосом девушка.
     - Кричи, уже ночь, мы одни на этаже, тебя никто не услышит, раздевайся! - Усмехнулась Виктория.
     Кристина стояла, опираясь на стул, и отрицательно покачала головой.
     - Ну и дура. - Спокойно констатировала Виктория и ударила девушку еще раз.
     - Ты не имеешь права меня бить. - Дрожащим гол

осом проговорила Кристина, стараясь подняться с пола.
     - Неужели, ты не знаешь, что наша милиция имеет право не все. - Ответила Виктория. Схватив Кристину за волосы, она рывком поставила ее на ноги.
     - Раздевайся. - Повторила она.
     Кристина дрожащими руками стала расстегивать ворот кофты. Она старалась делать это как можно медленнее. Виктория села на край стола и с ухмылкой наблюдала за действиями своей пленницы. Кристина протянула кофту Виктории, та небрежно обыскала карманы воротник ...и манжеты и отбросила в угол комнаты. За кофтой последовала юбка. Кристина стояла в одном нижнем белье.
     - Снимай все остальное. - Спокойно сказала Виктория, скрестив на груди руки.
     - Но, больше нечего снимать.
     - Трусики, лифчик. - Мягко, произнесла Виктория.
     - Что там можно прятать? - В отчаянье воскликнула Кристина.
     - А вот мы сейчас это проверим. - Улыбнулась Виктория. Кристина покачала головой,
     - Я не стану раздеваться, у меня нечего нет!!! - В ответ, Виктория снова ударила ее, но

на этот раз в живот, девушка согнулась по полам и глухо застонала.
     - Делай, что я тебе говорю, и тогда может быть, я больше не буду тебя бить.
     Кристина дрожащими руками, расстегнула лифчик, а затем, прикрывая грудь, сняла трусики. Она больше не хотела, что бы Виктория ее ударила. Страх перед болью, оказался сильнее чувства стыда. Виктория, не отрываясь, смотрела на девушку, белье ее не интересовало, она откинула его в то же угол, где лежала остальная одежда.
     - Опусти руки. - Приказала Виктория. "Вот она власть. Эта смазливая дрянь полностью под моей властью". - Думала она
     - У меня же нечего нет. - Прошептала Кристина.
     Она больше не думала о том, что эта женщина ей кажется знакомой, теперь Кристина просто казалось все сном, и она очень хотела проснуться.
     - Знаешь, чтобы подчинить человека своей воли его достаточно заставить раздеться, а теперь опусти руки, иначе я снова ударю тебя. - Все таким же спокойным голосом сказала Виктория.
     Кристина опустила руки, она была еще красиве

е, чем раньше, совершенная упругая грудь, плоский живот, ни грамма лишнего жира. Хотя лицо девушки и было искажено страхом, она было прекрасна: чистая кожа, большие синие глаза, мягкие, густые, светлые волосы. Виктория с трудом удерживала себя, чтобы не броситься на свою пленницу.
     - Подойди ко мне. - Сказала Виктория.
     Ее голос был спокоен, Кристина загипнотизованая этим страшным спокойствием сделала несколько шагов к женщине.
     - Я проведу личный досмотр, знаешь что это? - Виктория, слегка подтолкнула Кристину к столу и уложила на него лицом вниз.
     Кристина почувствовала, как Виктория заставила ее расставить ноги и стала между ними. Кристина беспомощно дернулась, но Виктория не дала ей ни подняться, ни изменить позу, холодные наручники защелкнулись на запястьях у нее за спиной.
     Виктория наслаждалась каждой секундой, наконец, она могла дотронуться до объекта своей страсти, она могла отомстить, той наглой сучке, которая так посмеялась над ней тогда, 11 лет назад. Теперь эта выскочка получи

т свое. Виктория, провела по спине своей жертвы, погладила плечи, и мокрое от слез лицо, затем опустила руки на упругую попку своей жертвы. Ее пальцы скользнули между ног Кристины, девушка судорожно вздохнула и снова слабо дернулась.
     - Расслабься и ты тоже получишь удовольствие. - Проговорила она ей на ухо.
     Виктория продолжала грубо ласкать тело своей жертвы, одной рукой она жестоко исследовала промежность девушки, а другой рукой начала поглаживать уже твердые соски Кристины. К ее удивлению, девушка была довольно мокрая, Виктория больше не могла терпеть и с силой ворвалась во влагалище своей жертвы, она с силой проталкивала пальцы внутрь, стараясь причинить как можно больше боли своей жертве. Кристина громко вскрикивала с каждым толчком, это заставило Викторию закрыть ей рот рукой, и не обращая внимания на заглушенные крики продолжала насиловать девушку.
     - Ты так и не вспомнила меня. - Прошептала она на ухо Кристине. - Помнишь, моего брата, Макса, 11 лет назад, он просто трахал тебя как одну из

многих его сучек, я единственная кто любила тебя, а ты так зло посмеялась, надо мной, я была недостаточно взрослой?! Ты изменила мою жизнь!!! Теперь я не только выросла, но и имею определенную власть! Кристина, какое то время слушала, а потом снова забилась под насильницей.
     - Не дрыгайся, не так больно будет.
     Виктория жестоко насиловала свою жертву, ее не интересовали ни ее сдавленные крики, ни ее слезы, она просто наслаждалась той моральной и физической болью которую она причиняла Кристине. Действия Виктории прервал звук открывающейся двери. Онемев от удивления на нее смотрел ее помощник. Виктория отпустила Кристину, та сползла на пол и заплакала в голос.
     - Заткнись. - Прикрикнула на нее, Виктория и ударила по голове, вероятно боясь побоев, Кристина старалась сдерживать плач.
     Виктория, быстрым шагом подошла к молодому человеку, втащила его за ворот рубашки в кабинет и тихо спросила.
     - Что тебе?
     - Я из банка, едва успел до закрытия, вот. - Он протянул бумагу. - У нее нет на сче

ту не копейки Кузнецов забрал все. И еще, только что вернулся наряд, у нее дома нет никого и ничего...
     - Ничего?
     - Дом пустой, ее бывший очистил ее до нитки, там пусто, пустые шкафы. Похоже, она сама жертва, ее просто использовали.
     - Хорошо, я поняла, иди, нечего не кому не говори, я сама во всем разберусь. Скажешь хоть слово, - очень пожалеешь, знаешь, на что я способна. - Парень ретировался так быстро, как только мог.
     Виктория уже порядком остывшая, наконец, посмотрела на Кристину, зрелище было жалкое, косметика и кровь были размазаны по лицу, Волосы растрепались, девушка тряслась после пережитого насилия. Виктория подошла к ней и расстегнула наручники.
     - Одевайся, - сказала она, пнув ее ногой.
     Кристина подползла к своей одежде, и трясущимися руками стала одеваться, сначалa она долго не могла застегнуть лифчик, потом еще дольше возилась с пуговицами на кофте. Виктория смочила несколько салфеток в воде из маленького чайничка и бросила их Кристине.
     - Оботрись и пригладь вол

осы.
     Когда девушка имела более или менее сносный вид она сама отвела ее в камеру. Вернувшись в камеру, уставшая, подавленная и униженная, Кристина легла ее все еще трясло. "Она знает меня, потому она и сделала ЭТО. О господи, и это та девчонка, которая подглядывала за своим братом, она ходила за мной хвостиком, пыталась объясниться в любви, какая любовь, она же была совсем девчонка, да и любить то надо мужчин, что с ней случилось, во что она превратилась?!" Кристина поджала колени и обхватила их руками и провалилась в тяжелый сон. Спустя час ее сон прервал скрежет открываемой двери. По всей камере разнесся запах дешевых духов и еще чего-то противного, не знакомого Кристине. Открыв глаза, она увидела двух женщин, которые рассматривали ее и о чем-то перешептывались. Заметив, что Кристина проснулась одна из женщин, судя по всему главная, обратилась к ней:
     - Извини, детка, мы тебя разбудили, но на эту ночь мы соседи. За что ты здесь?
     - Я не знаю. Я ни в чем не виновата.
     - Понятно. Все как все

гда.
     - Ну что, Анжела, будем с ней делать? Не каждый день судьба балует нас такими ангелочками, - на этот раз главная обращалась уже к своей подруге.
     - Знаешь, Анфиса,... у меня уже давно мужика не было. Как ты думаешь, эта цыпочка сможет мне помочь? - ответила Анжела и громко рассмеялась, от чего Кристина похолодела.
     - Конечно, поможет, - с этими словами главная рванула Кристину за волосы, поставив на колени перед сидящей на нарах Анжелой. Сбросив трусы и задрав юбку, Анжела забросила ноги на плечи Кристине и немного сжала ей шею.
     - Ну что, крошка, теперь придется поработать язычком.
     Кристина не могла поверить услышанному. Неужели это происходит с ней? Не может быть. Это похоже на кошмарный сон. Она - богатая, красивая, интеллигентная женщина стоит на коленях посреди грязной вонючей камеры и должна ублажать каких-то грязных шлюшек.
     - Ты что заснула солнце мое? - голос Анфисы и сильный удар по голове вырвал ее из оцепенения.
     Тут Кристина почувствовала, что юбка ее задрана п

очти до шеи. Анфиса не теряла времени, она насиловала ее рукой, почти так же грубо как до этого делала Виктория. Из глаз брызнули слезы, сознание отказывалось верить в происходящее.
     - Лижи, сучка - прошипела Анжела и сдвинула ноги так, что Кристине стало тяжело дышать.
     Анфиса быстрее заработала рукой, причиняя пленной нестерпимую боль. Они растоптали последние капли самоуважения, которые оставались в девушке, убили в ней все живое. Ей не оставалось ничего кроме как подчиниться их воле. И она подчинилась. Анфиса и Анжела постоянно менялись местами. Если насильниц не устраивало как она работала языком, ее попросту душили, сев на лицо. Кристина отключалась, ее приводили в чувство и начинали все заново, между ног у Кристины все болело, голова кружилась от удушья и Кристина снова потеряла сознание на это раз на долго. Приходила в себя Кристина долго, ее постоянно похлопывали по щекам, смачивали лицо водой и совали под нос вонючую ватку, смоченную в нашатыре. Наконец Кристина заставила себя открыть глаза.

Перед ней стояла Виктория. "Что она хочет, неужели этот кошмар некогда не кончится?!" подумала она.
     - Шлюхи, вы у меня не скоро отсюда выйдете, я же сказала просто трахнуть ее, а вы что с ней сделали? - Говорила Виктория, отирая лицо Кристины.
     Заметив, что она очнулась Виктория вздохнула с облегчением.
     - Нечего будешь жить... - Произнесла Виктория, ее голос был мягче. - Сейчас прейдет мой помощник и отвезет тебя домой.
     - Мне теперь все равно... - Прошептала Кристина.
     Виктория смотрела на девушку с тревогой, Кристина поднесла к лицу руки и отвернулась, Виктория вздохнула и встала. Подталкивая, двух шлюх она направилась к двери, но остановившись на пороге, обернулась. Она была не такой как вчера, холодной, расчетливой и жестокой, казалось, она чувствовала себя виноватой. Через какое-то время пришел вчерашний парень, он отвел ее в машину и отвез домой. Он с ней не говорил, и Кристина могла погрузиться в свои мысли, прижавшись лбом к окну машины.
     Виктория продолжала неподвижно сиде

ла, под перев голову руками. Мысли ее сейчас были далеко. Она сделала то, чего хотела все последние годы. И что же? Вместо удовлетворения она чувствует себя безгранично несчастной. И на душе кошки скребут. "Мне теперь все равно". Последнее, что сказала Кристина. Догадка ворвалась в голову Виктории с мощностью торнадо. Вылетев из кабинета, Виктория кинулась к машине. "Только бы успеть, только бы успеть", - повторяла она, мчась на бешеной скорости. Она не замечала ни светофоры, ни людей, шарахающихся в сторону от ее машины. "Только бы успеть", - лишь это занимало все ее мысли. Квартира Кристины была на первом этаже, девушка не открывала, а дверь была заперта, забравшись через балкон, Виктория ворвалась в квартиру. Вещи были разбросаны, осколки стекла валялись не только на кухни, но и в комнатах. Виктория нашла Кристину в спальне, она была бледной, на маленьком столике валялись пустые бутылочки от лекарств.
     - Кристина, что ты натворила. - Воскликнула Виктория, приподнимая голову девушки.
     Кристина былa

бледная. Hа щеках, к удивлению Виктории, были еще, мокрые следы от слез.
     - Значит, ты только что уснула. - Сказала Виктория и затрясла Кристину, но та не просыпалась.
     Что было дальше Виктория помнила смутно, как она нашла в себе силы отнести бесчувственную Кристину в машину и понеслась, не видя нечего на своем пути, и как заставила соседку-врача спасти свою бывшую пленницу. Виктория провела бессонную ночь у постели Кристины и уснула только под утро.
     "Свет. Наверное, это тот свет, о котором так много слышала. Но этот знакомый запах духов. Откуда он здесь?? - сознание потихоньку возвращалось к Кристине. Она открыла глаза, незнакомая комната, "Что это за место". Кристина попыталась подняться, голова кружилась, она снова опустилась на кровать.
     - Не вставай тебе еще нельзя, - от неожиданности Кристина вздрогнула. В дверях стояла Виктория.
     - Ты. Что теперь, что тебе надо, где я? - Кристина заставила себя подняться и пройти насколько шагов.
     - Это мой дом, все в порядке успокойся, я теб

я вовремя нашла и привезла сюда. - Виктория подошла поближе к Кристине но, увидев как та напряглась, остановилась.
     - Зачем, тебе мало, что ты задумала на этот раз. - Опираясь о мебель, Кристина подошла к окну, и посмотрела в низ, ее глаза горели, сейчас или не когда.
     - Мы на втором этаже ты не разобьешься, а только покалечишься. - Усмехнулась Виктория. – Успокойся, я нечего тебе не сделаю.
     - Ты уже сделала? - Кристина смотрела на свою ночную рубашку.
     - Я всего лишь тебя переодела.
     - Зачем ты заставила меня жить? После всего того унижения, через которое я прошла по твоей вене и предательства человека которого я любила.
     Виктория подошла к Кристине и стала между ней и окном. Она, какое то время молчала, подтискивая, подходящие слова.
     - Помнишь когда-то давно я говорила тебе, что я люблю тебя, но ты очень жестко меня осмеяла и унизила, вчера, когда я тебя увидела я хотела на тебе отыграться за мои неудачи и старую обиду. Прости, я не контролировала себя. Я знаю, ты никогда меня

не простишь. Я и сама буду винить себя за это всю жизнь. Я люблю тебя уже очень давно и буду любить всегда. Со временем моя любовь не угасла, она разгорелась еще сильнее. Ты можешь меня ненавидеть, но прошу об одном - живи.
     Кристина еще раз посмотрела на окно и опустилась на пол, Виктория подошла, и присела рядом с девушкой. Осторожно Виктория провела по волосам Кристины. Та напряглась, готовая в любой момент начать бороться.
     - Все хорошо, теперь все будет хорошо, успокойся.
     Кристина попыталась оттолкнуть от себя руки Виктории, но та только крепче прижала ее к себе. Из-за слабости Кристина не могла сопротивляться и замерла, ожидая худшего, но к ее удивлению Виктория просто гладила ее по голове и плечам шепча ласковые слова. Постепенно она расслабилась. Виктория помогла ей подняться, и уложила в кровать. Ее прикосновения были такими успокаивающими, что Кристина позволила себе расслабится. "Можно попробовать". - Подумала она, проваливаясь в сон.]]> stories Fri, 30 Dec 2011 00:06:00 +0400 http://sex-history.ru/izvrascheniya/870-leto2rasskaz-marinki.html http://sex-history.ru/izvrascheniya/870-leto2rasskaz-marinki.html      Меня зовут Марина и я хочу поведать Вам, о уважаемый читатель душераздирающую историю о любви и насилии. Я симпатичная рыжая 17-ти летняя девушка, однажды отец отправил меня на лето в детский лагерь в Крыму, который был больше похож на пансионат, так как вожатые уделяли нам мало времени, видимо считая нас достаточно взрослыми либо просто от нежелания с нами возиться.
     В первый день я расположила свои вещи в тумбочке и пошла погулять со своими новыми подружками, с которыми познакомилась ещё в автобусе. Они довольно славные и общительные девчонки, правда была в нашей компании некая Вика, которая мне сразу не понравилась... это была высокая стройная блондинка с явным характером лидера и стервозным характером, она пользовалась абсолютным авторитетом

у девочек и все её идеи всегда находили поддержку в нашей компании. Конечно. тут же у неё появилась шестёрка в лице 15-летней шатенки Тани, которая везде ходила за Викой и при любом удобном случае лизала ей задницу. Пока что только образно выражаясь.
     Мы вместе купались, играли в волейбол, теннис и другие игры, в лагере было много симпатичных парней, но особенно мне понравился Костя. Мы познакомились в биллиардной, где я обычно играла по вечерам с подружками. Хотя он был на два года младше меня и большинства своих сверстников, владел кием мастерски. С этого дня мы стали периодически встречаться. Мне начали завидовать подружки, а иногда они обижались, когда я шла на свидания с Костей, считая, что я уделяю им слишком мало времени, и вообще о них забыла. Ещё они завидовали, что у меня была самая большая грудь - аж 2-ой размер!
     Постепенно надо мной стали прикалываться, ехидничать, а потом и просто издеваться, особенно Вика, которая была основным зачинщиком всех розыгрышей.
     Мне это стало сильно надо

едать, и я решила отомстить этой сучке. Однажды ночью я тихо встала и достала из Викиной тумбочки её любимые чёрные стринги, которых у неё было несколько пар. Выудив из кармана украденную ещё утром из столовой перечницу, я щедро посыпала перцем всё её нижнее бельё. Позже легла спать, злорадствуя при мысли, что завтра испытает Вика. Ах, если бы я знала, во что всё это выльется...
     Весь следующий день я провела замечательно, правда Костя выглядел сегодня как-то натянуто. А вот вечером после купания Вика переодела трусики, и тут начался цирк! Почувствовав жжение в промежности, Вика забегала по комнате, ойкая и не понимая в чём дело. Хотя девчонки её боялись, смеха сдержать не смог никто, улыбнулась даже Таня. Потом она побежала в туалет, откуда послышался звук сильного напора воды, очевидно эта сука подмывалась. Минут через 20 из туалета выбежала разъярённая фурия, кричащая одно только слово...
     - КТО!!!!!!??????????
     Все улыбки сразу исчезли, а мне пришлось закусить клыками губы, чтобы себя не обнар

ужить. Но обойдя всех по второму кругу Вика наконец догадалась и остановилась напротив меня.
     - ТЫ???!!!!!
     - Нет, что ты Вика, это не я, - испугавшись пролепетала я.
     - Знаю, что ты, шлюха сиськастая! Кому такое ещё в голову придёт! Ох ты у меня поплатишься!!!!
     С этими словами Вика ударила меня ногой в живот, отчего я согнулась пополам. Оправдываться или отнекиваться было совершенно бесполезно.
     - А ну ка, девочки, проучим эту шалаву! - крикнула Вика и потащила меня за волосы к центру комнаты.
     Я заревела и стала просить этого не делать, но получала только пинки и угрозы Вики в ответ. Девочки в нерешительности меня окружили. Я поняла, что меня сейчас будут бить и стала умолять...
     - Только не по лицу, девочки - очень прошу!
     - А мы по лицу не будем! - кричала Вика. - Мы тебе по морде, блядь! Чтоб твой Костя тебя больше любил!!! Понравишься ему с разбитым ебалом, а???? !!!!!
     С этими словами Вика стала пытаться меня ударить ногой по голове, я стала изо всех сил прикрывать

руками лицо и укорачиваться, умоляя её...
     - Пожалуйста, не бей! Что угодно сделаю, только не бей.
     Через некоторое время, отбив мне всё рёбра и так и не добравшись до лица, правда оставив пару шишек на висках, Вика остановилась и задумалась, что с ней случалось не часто. Девочки, стоявшие вокруг тоже остановились, хотя никто из низ них всерьёз меня не бил, а лишь пинал по ногам для виду - что бы не дай бог Вика не сорвала своё зло на них, заподозрив сговор.
     - Что угодно сделаешь... - протянула издевательским тоном Вика. - Девчонки, дадим этой суке шанс исправиться, а?
     Девочки, потупив глаза, молчали, видимо не зная что надо говорить в такой ситуации, и боясь ненароком разозлить Вику. Потом Таня крикнула...
     - Ни хуя! Давайте отпиздим её как следует! - и бросилась ко мне, больно ударив меня каблуком в живот, а потом несколько раз по попе.
     Но, как ни странно, Вика её остановила, ласково оттянув подругу за плечо.
     - Не надо, пусть сперва все проголосуют.
     После этого она доста

ла лист бумаги и порвала его на 15 клочков - столько девчонок жило в нашей комнате - и дала каждой из них по клочку. Все разошлись по кроватям и каждая написала на бумажке либо "бить" либо "не бить". Всё это время я сидела на полу оперевшись на кровать, и не решаясь подняться от страха и шока. Решалась моя судьба и я мысленно умоляла девочек меня не бить. Вика же смотрела на всё это довольно спокойно, что пугало ещё больше - видимо в её башке зародился какой-то отвратительный план, от одних догадок о котором по моей спине бежали мурашки размером с гиппопотамов.
     Наконец все бумажки очутились в шляпке одной из девчонок и, перемешав для виду, Вика приказала Тане их пересчитать. Тут я испугалась, что Таня сжульничает и при любом результате скажет, что большинство проголосовало за избиения. Готовясь к худшему я думала, какую позу занять, чтобы мне не разукрасили лицо и не отбили жизненно важные органы. Но вот пересчёт, который, казалось, длился часами, завершён и, растягивая паузу, Таня со злорадной ухмылкой,

не обещающей ничего хорошего, протягивает...
     - Ииииитооог... Не бить!
     У меня как камень с души, хотя радоваться было рано. Тут Вика, видимо хорошо всё обдумав, предложила...
     - Давайте сделаем эту блядь своей рабыней? Пусть выполняет все наши желания всё время, пока тут находится, а за это мы не будем её бить.
     Все конечно дружно закивали, Таня не упустила возможности восхититься гениальностью Вики, а та меня спросила...
     - Ну что потаскушка, согласна быть нашей рабыней?
     Я молчала, опустив глаза, чувствуя безысходность своего положения, мне всё же гордость не давала признать свою беспомощность.
     - Или хочешь получать от нас ежедневно пизды? - вскричала Вика, замахнувшись кулаком для удара.
     - Нет, пожалуйста, не бей, я буду твоей рабыней! - пропищала я.
     Почувствовав ...мою слабость, Вика пнула меня и сказала...
     - Не только моей, а всех девчонок! И чтоб обращалась на Вы ко мне и не иначе, как "Госпожа" , поняла, хуесоска?
     - Я не... - начала я, но тут получила

удар ногой прямо в лобковую кость, и пролепетала, сжавшись в комок... - Да, я поняла Вас, Госпожа Вика...
     - Быстро осваиваешь, - ухмыльнулась Вика, - итак, кто ты?
     - Я? ... - тупила я.
     - Ты ёбанная шлюха!!! - вскричала Вика.
     Таня злорадно захихикала и говорит мне:
     - А ну живо повтори!
     Тут я поняла, что теряю последние клочки самоуважения, достоинства и репутации. Теперь моя жизнь превратится в ад... все будут меня унижать, у меня не будет подруг, и не дай бог узнает об этом Костя. Но отступать было поздно и я, насильно ворочая протестующим языком, прошептала...
     - Я ёбанная блядь.
     А ведь я тогда была ещё целочкой, даже ни разу не целовалась с мальчиками, даже с Костей - он почему-то не решался, а я всегда была стеснительной особой.
     - Громче!!! Кто ты ещё??? - упивалась местью Вика.
     - Я - хуесоска, грязная шлюха, дешёвая шалава, - уже громко сказала я, наплевав на гордость, чувство собственного достоинства и стыд.
     - Молодец... - сказала Вика, гладя меня по

голове, что было ещё унизительней, чем когда она меня избивала. - Теперь мы тебя будем называть не Мариной, а... - почти было слышно, как скрипят от перегрузки шестерёнки её мозгов, и тут кто-то из девчонок предложил - "Маша".
     А Таня тут же подхватила:
     - Да! Машка... Машка-какашка, - издевательски хохоча.
     Вике понравилось это имя, и с тех пор все меня называют именно так.
     - Теперь мы установим для тебя правила, которые ты должна неукоснительно выполнять, иначе тебя ждёт наказание, поняла, блядь? - сказала мне Вика.
     - Да, госпожа... - покорно опустив голову, ответила я.
     - Во-первых, - продолжала Вика, - тебе запрещено носить нижнее бельё, во-вторых тебе не разрешено пить, жрать, срать или ссать и тем более дрочить без нашего разрешения. Кстати, ты обычно часто дрочишь?
     - Я это не делаю... - покраснев, соврала я.
     - Не пизди, - спокойно отреагировала моя мучительница. - По глазам вижу, что теребишь клитор. Да, в-третьих, тебе запрещено врать, а любые приказы ты должна испо

лнять беспрекословно, поняла, сучка?
     - Да, моя госпожа, - смиренно ответила я. - Вы праву, я дрочу, простите, что соврала.
     - Это хорошо... - сказала, хитро улыбнувшись госпожа, - а теперь раздевайся.
     Я несколько секунд стояла, замерев, не веря, что это говорят мне, потом стала с неохотой и дрожью в коленках стягивать с себя через голову кофточку, аккуратно сложив её на своей кровати принялась расстёгивать пуговицы на юбке.
     - Быстрее, паскуда, - вошла во вкус Таня, - нам некогда весь день на твои тряпки любоваться!
     Я заторопилась и вскоре осталась в одном нижнем белье, уставившись в недоумении на моих мучительниц.
     - Всё снимай, потаскуха, неужели не ясно?! - повысила голос Вика. - За свою нерасторопность ты заслужила своё первое наказание... Таня принеси верёвку.
     Я стояла совершенно голая перед толпой девчонок, одной рукой прикрывая лобок, а другой безуспешно пытаясь закрыть большую не по возрасту грудь, которой я и без того стеснялась.
     - Тебе кто-то разрешал прикрыватьс

я???! - возмутилась Вика. Ишь какая стыдливая хуесоска! Поздравляю, заслужила уже второе наказание!
     Тем временем вернулась Таня и Вика приказала ей связать мне руки за спиной, что та с удовольствием сделала. Я почему-то подумала, что Таня куда больше рабыня чем я хотя бы потому, что стала ей добровольно. Хотя возможно я просто утешала себя.
     Вика тоже не надолго отлучилась и вернулась с горстью бельевых прищепок, две из которых прицепила мне к соскам, которые тут же пронзила острая боль, хуже которой было только ожидание того, когда прищепка коснётся моей нежной, незащищённой, не знавшей мужской ласки груди.
     - Неплохо... - протянула, задумавшись, Вика. - Итак, бабоньки, какое бы нам придумать для неё поручение?
     - Пусть полы вымоет, - пробубнила Люда, которая согласно графику дежурства, должна была сегодня выполнять эту обязанность.
     - Стерва! - вырвалось у меня.
     В ответ Вика отвесила мне оплеуху и сказала:
     - Видимо по хорошему ты не понимаешь... Принесите сюда швабру!
     Тан

я тут же принесла, не то желая угодить госпоже, не то от нетерпения увидеть шоу.
     - Значит руками работать не умеешь, - прошипела Вика, - только пиздой привыкла пахать! Ну поработай, поработай.
     С этими словами меня опрокинули на кровать и стали раздвигать ноги, явно намереваясь вставить туда швабру.
     - Простите меня пожалуйста!!!! - зарыдала я. - Пожалуйста, не надо, ведь я ещё девочка! Обещаю вести себя хорошо, всё сделаю, что не прикажете, если хотите - бейте, только не лишайте меня невинности, умоляюююю!!!!
     Вика опустила швабру:
     - Правда что ли целка? - искренне удивилась она - проверим...
     Я решила не противиться и расслабила ножки, после минутной унизительной процедуры Вика вытащила свой нос из моей щёлочки и расхохоталась:
     - И вправду целка! Что не ебёт никто такую уродину как ты, да?!
     - Нет, госпожа, - потупилась я. - Оставьте мне девственность, пожалуйста, госпожа, - взмолилась я.
     - Ладно, не заслужила конечно, но прощу на первый раз... - говорит Вика. - Но по

л ты вымыть должна. Выбирай - языком или в жопу вставим тебе швабру?
     Все девчонки зло заулыбались, я была окончательно опущена необходимостью самой выбирать своё унижение, но мне показалось, что лизать языком уж очень негигиенично, да и намного дольше.
     - Вставьте в попу... - прошептала я.
     - Что? - издевалась Таня.
     - Вставьте, пожалуйста, мне в попу швабру, - сказала уже погромче я.
     - Это у тебя попа то?! - ржали девчонки.
     - Вставьте в мою задницу швабру, умоляю! - уже перекрикивала их смех я, обливаясь слезами.
     - Ладно, уговорила, - отходя от смеха выдавила из себя Вика, - но предупреждаю - если пикнешь - выебу шваброй в пизду, поняла, говноедка?
     - Да госпожа! - изображала радость я, - спасибо госпожа, Вы такая добрая!
     - Если пёрнешь - тоже!!! - сострил кто-то, все разумеется заржали.
     Вскоре я пожалела о своём выборе. Я поняла, что приём у зубного - просто наслаждение по сравнению с этим. Боль была не просто сильной, она была чудовищной, но девственность была

важнее, я берегла её для своего ...будущего мужа и готова была на всё, что бы сохранить её до свадьбы, поэтому я закусила клыками губы, из которых вскоре заструилась кровь.
     Толстая рукоятка швабры беспощадно таранила мой нежный девственный анус без всякой смазки, казалось, это никогда не кончится, сквозь мои губы стало проникать мычание.
     - Тихо, падла, тихо, - глумилась Таня, - ты же обещала молчать! А не то целку порвём. Этой же шваброй.
     Я зажмурилась и подавила звук, а в это время швабра упёрлась в стенку толстой кишки.
     - Крепко сидит? - спросила Люда.
     - Попробуй вырвать! - усмехнулась Вика.
     Люда несильно дёрнула швабру назад, но я изо всех сил сжала ягодицы, чтобы этот процесс не дай бог не повторился. Все рассмеялись - ещё бы, а Вас оставило ли равнодушным такое зрелище... юная абсолютно голая девушка, которая кряхтит при попытки достать швабру из её ануса, словно собака, не желающая отдавать палку.
     - Ну что приступай, - ухмыльнулась Вика.
     Не буду пересказывать, как

я наматывала со связанными за спиной руками на швабру тряпку. Но возить по полу шваброй, торчащей из попы больно. Очень больно. Я даже забыла, насколько унизительно это выглядит. Меня "подбадривали" бывшие подружки...
     - Не халтурь!
     - Тут пятно пропустила, шваль!
     - Быстрее работай, что телепаешься!
     Казалось, это длилось вечность. Потом Таня одолжила у одной из девушек фотоаппарат и стала меня фотографировать.
     "Теперь они ещё и шантажировать меня будут," - обречённо поняла я.
     Закончив работу, я упала на свою кровать без сил. Вытаскивать из попы швабру было так же больно, как вставлять. Но худшее было впереди...
     - Ты зачем швабру обосрала, сука?! - спросила меня Вика, изображая искреннее негодование.
     - Сейчас вымою, госпожа, - прокряхтела я.
     - Не вымоешь... А вылижешь. - Вика смотрела очень серьёзно.
     - О нет, пожалуйста, госпожа, не надо... - стала умолять я.
     - Забыла правила, мразь!!! - накинулась на меня Вика. - Хочешь ещё одно наказание!!!???
     Я тут

же схватила швабру и, извиняясь, тут же начала слизывать собственный кал, перемешанный с кровью.
     - Умелые движения... - глумилась Таня. - Много хуёв отсосала, шалава?
     Я пыталась пропустить это мимо ушей, но Вика пнула меня под зад...
     - Тебе вопрос задали, шлюха! Оглохла что-ли??!!!
     - Я никогда не сосала их, - ответила я.
     - Чего не сосала? Карамельки? - издевалась Вика.
     - Я не сосала... хуёв, госпожа, - призналась я.
     Наверное вряд ли мой рот стал намного грязнее от этого слова...
     - Опять пиздишь, да? - не унималась Таня.
     - Нет, Таня, я правда никогда не брала в рот...
     - Это как ты меня назвала, мразь!!!???? - возмутилась Таня и убежала из комнаты.
     "То же мне обиделась!" - подумала я, но та вскоре вернулась с большим огурцом в руках. "Она стала проявлять инициативу, - подумала я, - это плохо".
     - Вставь себе в жопу и чтоб не вынимала до утра! - прокричала Таня.
     - Слушаюсь, госпожа Таня, - повиновалась я и, отложив уже блестевшую швабру, легла на сп

ину, раздвинув ноги, думая что хуже уже не будет.
     Но тут Таня резко воткнула в меня огурец, наверное почти на четверть и я, не удержавшись, пискнула.
     - А ведь обещала не пищать! - издевалась Таня.
     - Ладно, теперь сама насаживайся, сука, - распорядилась Вика.
     Я стала садиться на огурец и он вошел в меня на две трети, как вдруг прозвучал отбой. Все легли спать, мне развязали руки и я с облегчением поняла, что меня на сегодня оставят в покое.
     Проснулась я с переполненным мочевым пузырём и тяжёлыми ощущениями в заднем проходе, в отсутствии которых я возможно решила бы, что мне приснился кошмар, но увы, это была суровая действительность. Помня о возможном наказании, я отпросилась у Вики в туалет. Потом оделась (не надев правда трусики и лифчик) и пошла с девчонками в столовую. На завтрак давали молоко с овсяным печеньем, но печение у меня отобрали девчонки, а молоко я выпила, после чего Вика заявила...
     - А теперь огурец свой жри.
     Я покраснела, но сопротивляться побоялась и как мо

жно незаметнее запустила руку под юбку, чуть привстав. Огурец застрял капитально и чтобы его вытащить мне пришлось несколько минут тужиться и дёргать за торчащий конец. Преодолевая рвотный рефлекс, я начала кусать измазанный в моих какашках овощ. Девчонки надо мной подтрунивали, а я с трудом сдерживала слёзы унижения. Тут Таня предложила...
     - А давайте кормить её только тем, что уже побывало в её заднице?
     Все дружно согласились. Позже мы пошли в кино, где посреди фильма у меня прихватил живот и я стала отпрашиваться и Вики в туалет, на та только шипела и приказала терпеть до конца сеанса. После вчерашнего мой анус плохо сжимался и мне пришлось заткнуть его пальцами и сжимать ягодицы изо всех сил, чтобы избежать катастрофы. Ближе к концу немного кала всё же вылилось на сидение, но я вытерла его второй рукой, пока никто не заметил. Потом я подумала, как пойду в туалет - не с рукой же под юбкой! Под сидением, слава богу, оказался оставленный кем-то пузырёк от одеколона, который я с некоторым трудом заг

нала себе в попку. После сеанса я засеменила под дружное хихиканье девчонок в туалет, где выплеснула кал, забрызгав унитаз.
     Потом все пошли купаться, но купальник мне брать разумеется запретили, поэтому я, отойдя подальше от ребят и девчонок, скинула одежду, сняла с сосков прищепки и пошла купаться голышом.
     Но вдруг на берегу появилась Вика и крикнула мне...
     - Кто тебе разрешал снимать прищепки, поблядушка?
     - Простите, госпожа!! - поплыла к берегу я и, упав перед ней на колени, стала умолять пощадить меня, но госпожа была непреклонна.
     - В наказание я заберу твою одежду, шлюхе она всё равно ни к чему.
     Оставила она только прищепки, которые я уже сама прикрепила себе на соски. Весь день я пряталась от людей в зарослях кустов и в лесу. Меня нещадно кусали комары и слепни. А когда стемнело - пробралась в лагерь. Войдя в комнату, я поприветствовала девочек, а Вика бросила...
     - Где шлялась, блядина?
     - В лесу гуляла, моя госпожа.
     - Еблась с кем-нибудь?
     - Нет, госпожа.

Пожалуйста, отдайте мою одежду, я выполню любой ваш приказ, только верните мои вещи, умоляю.
     - Хорошо, так и быть, я сегодня добрая. Засунь себе в жопу эту морковку и пиздуй на речку, нарви нам там побольше крапивы и камышей.
     - Слушаюсь, госпожа, спасибо большое за доброту! - я облизала морковку и засунула поглубже ...в свой анус, а потом побежала, шарахаясь от окон и освещённых мест, к реке, где нарвала охапку камышей и крапиву.
     Я догадывалась, что они этой крапивой собираются меня отхлестать, но ничего, вытерплю. Тут я увидела местных ребят, которые купались голышом в реке. Я впервые увидела пенисы и яички, правда издалека, но между ножек у меня увлажнилось и я принялась теребить клитор.
     - Чё так долго?! - госпожа была недовольна. - Свяжите ей руки!
     Таня и ещё одна девушка связали мне руки за спиной.
     - Я придумала новую игру, - начала Вика, - девочки, возьмите по камышу и куску крапивы, чтоб не обжечься оберните стебель салфеткой или какой-нибудь тряпочкой. Цель игры - сбить с

сосков этой шлюхи прищепки, кому это удастся: та сможет насрать этой бляди в рот. Хватать её руками запрещено.
     Я ужаснулась, но вскоре началась охота и я стала бегать по комнате от девчонок, а они хлестать меня крапивой и камышами, последние оставляли заметные синяки, а первые - ну сами знаете. Вскоре меня загнали в угол и я забилась туда лицом. Спина, руки и ягодицы тут же превратились в сплошной крапивный ожог, пару раз даже умудрились обжечь мне промежность, а потом Вика сильно хлестнула меня камышом по голове, от чего я на секунду отшатнулась и девчонки ударами своих импровизированных плёток опрокинули меня на пол.
     Одну прищепку сбила камышом Таня, а Вика тем временем хлестала меня крапивой по лобку, задевая половые губки, отчего я прижала колени к груди, но это только открыло мои гениталии снизу и Вика тут же этим воспользовалась, оставив мне там несколько ожогов. Я опять распрямилась и стала кататься по полу, уворачиваясь от ударов. Потом какая-то девушка сбила камышом вторую прищепку.
     -

Забирай свои тряпки, - сказала Вика, бросив мне одежду. - Готовься стать унитазом, сучка.
     Я полежала несколько минут на полу, плача и прижав к груди одежду, потом отпросилась в туалет, где обмыла своё измученное тельце водой из под крана, а потом легла спать.
     На следующее утро я встала с привычной уже болью в заднем проходе, а в столовой уже сама вынула из попы морковку и съела, правда ко вкусу дерьма во рту привыкнуть наверное невозможно, но главное - не думать об этом - иначе стошнит, а убирать блевотину придётся скорее всего языком.
     Перед завтраком Таня потащила меня в туалет, где уложила меня на пол, а сама, стянув трусики, нависла над моим лицом. Сперва я решила, что она хочет, чтобы я ей полизала между ног, но потом она пукнула мне в лицо и я вспомнила про вчерашние события.
     Вскоре из её ануса показалась колбаска говна, которое мне пришлось взять в рот, я хотела проглотить её разом, чтобы по минимуму испачкать рот, но она оказалась слишком длинной и мне пришлось её два раза откусить

. Потом Таня заставила вылизать ей анус, что было ещё унизительней, но мне пришлось повиноваться, поскольку сопротивление привело бы к новым наказаниям. День прошёл относительно неплохо, после завтрака (состоящего из морковки, побывавшей в моей попе, и чая) мы играли в волейбол с мальчиками. Потом пошли купаться, но я предпочла посидеть на берегу - надоело всё время прятаться от случайных свидетелей моего не только нагого, но и истерзанного крапивой тела, да и девчонки воспользовались бы этим для какой-нибудь гадости.
     На обед мы вернулись в лагерь, но девочки мне есть запретили, хитро переглядываясь. Я поняла, что они задумали нечто новое, и обречённо ожидала своей незавидной участи. Они взяли мою тарелку с манкой и повели меня в нашу комнату, где поставили тарелку на пол, а мне приказали раздеться. Я давно поняла, что лучше не противиться их воле и выполнила всё что они просили.
     Потом та девочка, которая вчера сбила у меня вторую прищепку - её звали Аней - спустила с себя трусики и присела над моей

тарелкой - я тут же поняла, что от меня сейчас потребуют - чего-то подобного я вполне ожидала. Аня насрала прямо в середину тарелки и заставила меня вылизать свой анус. Потом Вика сострила:
     - Кушать подано - говно с гарниром!
     Под всеобщее ржание я взяла ложку и стала кушать содержимое тарелки - ела почти не жуя, стараясь поскорее проглотить эту гадость, что бы мерзкий вкус не остался во рту. А девочки издевались:
     - Жуй тщательней, сучка!
     Я стала жевать, тем более, что вкус говна всё-равно переполнял рот, а Таня смачно харкнула мне на голову, потом остальные тоже стали на меня плевать, но мне уже было всё-равно. После этой экзекуции меня заставили слизать с пола те плевки, которые не достигли цели, что я и сделала, как послушная собака.
     Дни шли один за другим, и я окончательно привыкла к роли половика и унитаза. Каждый день мне какали в обед и писали в компот или чай, цепляли прищепки к соскам и половым губкам, засовывали различные предметы в мой многострадальный анус, плевали и сморк

ались в рот.
     Один раз меня на весь день привязали голой к дереву в лесу - меня жутко искусали комары, по всему телу ползали муравьи, другие насекомые, чудом меня не заметил грибник. А когда стемнело, мне стало по-настоящему страшно и холодно, я кричала, звала на помощь, наплевав на стыд и возможность, что меня могут изнасиловать, но девочки пришли и развязали меня. Я боялась подходить к зеркалу, представляя, во что превратилось моё несчастное тело. Неизвестно, сколько прошло времени, но однажды Вика мне сообщила, что у парней тоже есть опущенные, которых все унижают - их зовут Катюха и Ольга - разумеется это клички. Однажды меня поменяли на них на ночь. Когда стемнело, меня с огурцом в попе и абсолютно голой повели к ребятам, но парней, которых вели к девчонкам я не видела, видимо они пошли другой дорогой. Уже подходя к домику парней я с ужасом поняла, что в этом домике живёт Костя и что ему сейчас станет известно, что со мной вытворяют и он перестанет со мной общаться.
     Но в комнате Кости не оказало

сь, наверное отлучился в туалет или ещё куда-то. Тем временем один из парней выдернул из моей задницы огурец, что доставило мне резкую боль и массу неприятных ощущений в виде вывернутой наизнанку прямой кишки и горящих внутренностей.
     - В пизду её не ебать! - сообщил парень, которого называли Серым, - девчонки запретили - зато в рот и жопу - сколько угодно!
     Меня тут же окружили парни и я пошла по кругу. Я впервые видела мальчиков со стоячими членами и сильно возбудилась, но всё время боялась, что вдруг зайдёт Костя и всё увидит.
     Мне в рот засунули член и приказали сосать, что я и делала, а в заднице задвигался пенис другого парня, правда он использовал смазку, что конечно смягчило ощущения. Меня ударили в живот, когда я случайно коснулась зубами головки, и я стала сосать очень осторожно, касаясь только губами члена. Член норовил проникнуть прямо в глотку, что напомнило мне гастроскопию, которую мне делали в прошлом году. Это было пожалуй, хуже даже анального варианта - к тому я хоть уже привыкла

и наловчилась избегать сильной боли, расслабляя мышцы ануса.
     Потом меня вдруг осенила мысль, которая с одной стороны принесла облегчения, но с другой была просто ужасной и причиняла сильную боль - раз Кости нет, значит он - один из парней, которых отвели к девчонкам! Он не увидит моего стыда, но всё равно наверняка догадается о мне. Не может быть! Это не честно, его тоже опустили и может даже тоже трахали в зад как сейчас меня! А сейчас девчонки издеваются ...над МОИМ парнем!
     От этих мыслей я разрыдалась и возбуждение ушло как и не было его. Тем временем после где-то третьего члена вазелин стёрся и анус начинал зудеть гораздо сильнее, хотя сперма, заполнившая мою прямую кишку, смягчала скольжение, когда пенис вынимали, она почти вся вытекала.
     Когда меня уже все перетрахали по нескольку раз, всем стало скучно, а спать ложиться никто не хотел и мальчики стали выдумывать, что со мной делать. Сперва поставили меня раком, заставили раздвинуть руками ягодицы и стали соревноваться, кто попадёт плевко

м в мой анус, скоро это им надоело и кто-то перевернул табуретку и усадил меня попой на одну из ножек. Они приказали рассказывать в таком виде стихи и одновременно мастурбировать, теребя соски и клитор. Я исполняла все их желания, потом все со мной сфотографировались и отпустили в домик девочек.
     По дороге я встретила двух парней, в одном из которых узнала Костю. Спрева я испугалась, что он меня увидит, но потом поняла, что он в отключке, так как второй его буквально тащил на плече. В попах у обоих были деревянные колотушки, а одеты они были в девчачью одежду и с макияжем на лице. Я помогла парню, которого звали Олег (хотя по началу он представился Олей) дотащить Костю до его кровати, а потом вернулась.
     Спала плохо, так как моя кровать пахла мочой, мне было страшно даже подумать, что они вытворяли здесь с моим Костей, а спрашивать я не решалась. Но по хитрым усмешкам и издевкам я поняла, что они его опустили по полной программе. Но всё равно я его очень люблю, может даже ещё больше, ведь нас сближают

общие трудности и когда это всё закончится, я вернусь в Москву, где живёт и он и мы станем встречаться когда захотим, и делать, что захотим!
     Но для этого надо было как-то пережить ещё полтора месяца жизни в лагере, что явно не самое лёгкое испытание для нас.
     Отзывы пишите на xuesoska@yandex.ru
     Всех целую... куда хотите.]]> stories Thu, 29 Dec 2011 00:06:00 +0400 http://sex-history.ru/izvrascheniya/869-krepostnaya-devka-i-ee-hozyain.html http://sex-history.ru/izvrascheniya/869-krepostnaya-devka-i-ee-hozyain.html
. Тело ее было на вид плотным, упругим. Очень хотелось коснуться ее. Кирилла Матвеевич бросил удочки на берег и отослал лакея прочь. Планы его на сегодняшний вечер изменились. Он спрятался в кустах и стал ждать, когда она выйдет из воды. Он узнал ее, когда она шла к берегу. Почему он раньше не замечал ее. Черты лица нежные. Носик маленький курносый, губы пухлые, мягкие. Грудь высокая, полная. Лицо и руки чуть тронуты солнцем, а тело белое. Кожа слегка розоватая, может от вечернего солнца, может от природы.      Кирилла Матвеевич вышел из кустов, когда она было совсем близко. Увидел, что девушка смущена, но не испугана.      - Позвольте мне одеться, барин. Ваша матушка недовольна будет, если я сейчас не вернусь. Я должна ей раздеться помочь перед сном и книжку почитать.      - Одевайся, кто тебе мешает?      Молодой человек не спускал с девки глаз. Он с удовольствием взял бы ее прямо здесь на берегу, но не хотел спешить. Он понял, что она специально ждала его и будет рада разделить с ним постель. Кирилла Матве

евич немного удивился, что даже барыни своей она не побоялась и решилась соблазнить его. Крутой нрав своей матушки он знал, знал, барыня своих горничных наказывает сама. Часто слышал их крики. Да и у девушки вон на ягодицах следы от хозяйской плетки.      - Да, я вижу тебе недавно досталось, за что барыня наказала?      - Я проспала, и когда она меня позвала, была не причесана и не одета.      Поторопись тогда, а то барыня опять накажет. После того, как Анна Родионовна уснет, придешь ко мне в комнату, поможешь раздеться и расскажешь сказку.      Кирилла Матвеевич повернулся и пошел домой. Он знал, она придет обязательно.      Матрена с трудом дождалась, пока барыня отпустила ее. В дверь молодого барина она вошла тихо:      - Вы приказали прийти, - прошептала еле слышно и низко опустила голову.      - Пришла, так раздевайся, я что ли тебя раздевать буду.     Молодой барин уже лежал в кровати и смотрел на девку ласково и насмешливо. Гостья безропотно подчинилась, и стояла возле двери в одной рубашке.      

- Рубашку тоже снимай, я тебя на речке уже всю видел. Ты ведь туда специально пришла и ждала меня. Ты не могла не знать, что я каждый вечер рыбу ловлю в этом месте. Давай, давай иди сюда. Я ведь вижу, ты сама этого хочешь.      Они лежали рядом, но барин не спешил, он хотел заставить ее действовать. Ему нравилось, когда девки сами лезли к нему. Матрена была у него далеко не первой. Он дотронулся до ее груди, соски налились, сомневаться в том, что она сгорает от желания не приходилось. Погладил низ живота, раздвинул складки кожи между ног и нащупал влажную воспаленную плоть.      Ему нравилось дразнить ее, это возбуждало, доставляло дополнительное удовольствие. Его ласки кружили ей голову. Она раздвигала ноги и выгибалась навстречу его руке, но он продолжал лежать на спине. Она знала он тоже сгорает от желания, видела как поднялось одеяло в том месте, которое интересовало ее сейчас больше всего. Она не выдержала и погладила этот бугорок, сначала поверх одеяла, а когда поняла, что барин доволен, откинула одеяло

, села на кровать и начала руками ласкать его член. Девушка целовала его грудь, затем ее губы коснулись его живота. Его возбуждение усиливалось, но контроля над собой он не терял. Она не выдержала первой, легла на спину, широко раздвинув ноги и прошептала:      - Возьми меня, я так хочу, что сил нет терпеть больше.      Он был у нее первым, но даже боль не помешала ей получить удовольствие.      - Ну что, тихоня, понравилось? - спросил Кирилл, когда все было кончено, и они лежали рядом, тяжело дыша.      - Да, - прошелестело в ответ еле слышно.     В ту ночь он взял ее трижды, она ушла под утро, прилегла думала, что вздремнет минуточку и проспала. Когда она пришла в комнату барыни, та была уже наполовину одета. Матрена стояла у дверей, не смея поднять головы. Она знала - сегодня ее ждет порка. Барыня на нее сердита и накажет безжалостно. На столе уже лежал березовый прут.      - Подойди ко мне, красавица. Оголяй задницу буду учить, - сказала Анна Родионовна, когда прическа ее была закончена.      - Барыня, п

ростите Христа ради, - по щекам девки потекли крупные, как горошины слезы. На пощаду она не надеялась, просто очень боялась, знала достанется ей сегодня здорово.      - Ты милка, даже зная, что будешь порота, ведешь себя безобразно. Если я тебя сейчас прощу, ты мне совсем на шею сядешь. Может быть, через задницу до твоей головы достучусь. Задирай сарафан, а не то прикажу привязать к лавке, и выпорю трижды, помнишь как Наташку за воровство секла? Умеешь шкодить, умей отвечать.      Девушка сжалась от ужаса, но ослушаться не посмела. Как секла барыня Наташку она видела и забыть еще не успела. Сначала вожжами порола, потом сходила в сад погуляла, долго выбирала подходящий прут а когда вернулась продолжила этим прутом. До вечера Наташка пролежала привязанной к лавке, пока хозяйка не выпорола ее в третий раз, тем же ивовым прутом. Наташка потом неделю сидеть не могла. Матрена молча подошла к лавке и легла на нее, задрав подол сарафана. Она взвизгивала после каждого удара, плакала и просила прощения. Наконец, бары

ня решила, что девка наказана достаточно, отбросила в сторону прут и скомандовала:     - Вставай, иди работай. Я думаю, что ты все поняла.     - Спасибо за науку барыня, - сказала Матрена, вставая с лавки, и отправилась накрывать стол к завтраку.      Молодой барин увидел за завтраком заплаканное лицо девушки и обратился к матери с улыбкой:     - Это она сегодня так орала, что всех лягушек в болоте перебудила? За что ты ее так маменька?      - Спать долго по утрам любит, второй раз за это порю, не знаю поможет или нет. Я бы ее давно в деревню отправила да кроме нее никто из девок читать не умеет. Я без книжки уснуть не могу, а глаза не видят. Вот и терплю эту дуру.      Ночью Матрена сама пришла к барину в спальню и снова ушла под утро. Боялась проспать и потому в постель даже не ложилась. Поспать несколько минут смогла только после обеда, когда ушла отдыхать барыня. К вечеру девка едва держалась на ногах и уснула, едва ...вошла в свою комнату и добралась до кровати. Кирилл долго ждал, когда она придет и не

дождавшись тоже уснул. Утром он проснулся рано. Пожалел о том, что спал ночью один. Пора жениться. После смерти первой жены прошло уже два года. Дворовые девки конечно решали его мужские проблемы, но хотелось большего. Спать один молодой барин не любил и потому утром решил попросить у матери Матрену. Она прислуживала им за столом и выглядела весьма привлекательно. Ночью она явно выспалась и сегодня была свежей. На щеках румянец. Глаза голубые, ресницы темные, густые. Вся такая ладненькая, крепенькая. Похлопал девку пониже спины и спросил насмешливо:     - Ну как задница помнит еще матушкину науку?      Девка смутилась и опустила глаза. То что она услышала дальше заставило ее задрожать.      - Маменька, а знаешь, почему она проспала? Меня ублажала. Позволь мне с ней еще немного развлечься, пока холостой. Прикажи пусть после того, как ты ее отпустишь, идет ко мне, а то я сегодня плохо спал. Она видно проспать боится и не приходит ко мне.      - Кирюш, ты взрослый человек, и разрешения спать с девкой у м

еня спрашивать тебе не зачем. Ночью делай с ней, что хочешь, но днем она работать должна. Я думаю, ты на ней не воду возил. На это дело много времени не нужно. Ну, а ты, милка, опять готовь задницу. Сейчас чаю попью и выпорю, чтобы знала, девушка невинность свою должна для мужа хранить. Коли лишилась невинности без времени, будешь наказана. Я не думаю, что барин тебя силой взял. Что скажешь Кирилла Матвеевич?      - Ты, маменька как в воду глядела. Представляешь прихожу на рыбалку, а эта сучка там нагишом купается. До меня она правда девкой была, но ноги раздвигать ее учить не надо. Даже уговаривать не пришлось, сама просила, а потом еще и припрашивала.      - Кирюш, мне сейчас ей богу некогда, соседи в гости звали, а я еще даже не знаю, что одену. Выпори эту потаскуху сам. Я думаю, ты знаешь, я их прутом порю.      - Сделаю маменька, как ты скажешь. А ты милая приходи в мою спальню, и прут приноси. Поучу тебя немного.      В голосе хозяина слышались презрение и насмешка. Но Матрена продолжала любить ег

о. Она знала, он накажет ее даже больнее, чем барыня, но все равно не могла на него обижаться. Все равно он был самым лучшим, самым красивым, самым добрым. Она ведь сама без принуждения отдалась ему. Она действительно порочная распутная девка.      Кирилла Матвеевич лежал на кровати и ждал. Девка явно задерживалась. Он не сомневался в том, что она не посмеет ослушаться и скоро явится, просто ему не терпелось поиметь ее. Выпорет он ее потом, сначала нужно утолить свое желание. Наконец он услышал стук в дверь и приказал войти. На пороге стояла она, с березовым прутом в руках. Она смотрела на хозяина жалобно, как собака, и ждала приказаний. Барин молчал и девушка не смела заговорить первой. Наконец ему надоело, и она услышала приказ:     - Раздевайся и иди в постель. Выпороть я тебя еще успею.      Она понимала, что будет бита за распущенность, но не смогла скрыть блаженной улыбки на своем лице. Кирилл видел ее насквозь, пожар между ног волновал ее сейчас гораздо больше, чем страх наказания. Он опрокинул ее

на спину и взял грубо, без единой ласки, и все равно ей с ним было хорошо. Она стонала и выгибалась ему навстречу. Он кончил быстро, она не успела. Он лежал на ней, тяжело дыша, и она продолжала прижиматься к нему бедрами и двигала задом. Такое бесстыдство разозлило барина и он решил, что девка порки действительно заслуживает. Он перевернулся на спину и закурил. Так молча, он лежал около пяти минут. Матрена за это время несколько остыла. Она покорно ждала своей участи. Наконец барин встал с кровати, надел халат и взял в руки прут.     -Ну что разлеглась, вставай, буду учить.      Матрена подчинилась и стояла перед своим господином. Она не смела поднять глаз и посмотреть ему в лицо. Смотрела на его волосатые ноги, обутые в мягкие тапочки. Отсутствие одежды делало ее особенно уязвимой перед наказанием.      Он занес руку для удара и резко опустил прут на ее задницу. Матрена вскрикнула от боли и отскочила в сторону. Кирилл подошел к ней, развязал ленту в ее косе и связал этой лентой ее руки. Связанные руки дев

ушки он привязал к подлокотнику кресла. Матрене пришлось наклониться вперед. Стоять так было особенно страшно и неудобно. Зато барин ее позой остался доволен. Он усмехнулся и приступил к наказанию.      Первый удар оставил на ягодицах Матрены красный припухший рубец. Она вскрикнула и дернулась всем телом. Неожиданно Кирилл почувствовал резкое сексуальное возбуждение. Он стал наносить удары один за другим.      - Барин, родненький, ой больно. Ой пощади, ой больно.      Ее крики только усиливали его возбуждение. Он на минуту прекратил наказание и погладил ее зад. Его рука проникла ей между ног, и его палец проник в нее достаточно глубоко. Желание проснулось в ней мгновенно, она задвигала задом и застонала от удовольствия. Кирилл почувствовал, как налилась и стала влажной ее плоть. Он взял ее сзади. Она приняла его с готовностью. Ее тело двигалось с ним в такт. В таком положении он проникал в нее очень глубоко. Она кончила почти сразу, и уже через минуту возбуждение вновь заставило ее извиваться и стонать от сла

дкой муки.      Продолжение следует]]> stories Thu, 29 Dec 2011 00:06:00 +0400 http://sex-history.ru/izvrascheniya/868-krasnaya-tufelka.html http://sex-history.ru/izvrascheniya/868-krasnaya-tufelka.html Хозяйка автомобиля не торопилась выходить. Она достала из сумочки зеркальце, чтобы проверить макияж,- Женщина должна быть совершенной и прекрасной всегда, - тогда это женщина, а не корова. И отношение окружающих к ней, соответственно, не как к животному, а как к произведению искусства - восхищенное и трогательное.Работники склада, грузчики и помощники кладовщика, курили на улице. Ей предстояло пройти мимо них в свой офис, где ее ждал личный кабинет и услужливая секретарь - помощница Лариса. К этим сорока метрам она всегда относилась как к экзамену. Десятком, а иногда и больше глаз наемных работников проверялась ее женственность от прически до кончиков туфлей.Еще сидя в машине, она уже видела несколько осторожно брошенных в ее сторону взглядов, видела, что оживленный ранее разговор перешел на полушепот - о ней уже начали говорить. Все прелести ее тела сейчас будут ощупаны глазами горстки людей, которые за скромную зарплату, согласились

на тяжелый складской труд во имя ее блага. Она считала их идиотами, ленивым отребьем, не достойным лучшей жизни, - ведь это надо заслужить упорным трудом и работой над собой. Нужно добиваться исполнения своих желаний, считала она, а не ждать пока тебе заплатят скромную зарплату, которой ты вечно не доволен, потому, что она слишком мала для того, чтобы ты мог позволить себе исполнить хоть часть своих желаний. Прямо говоря, она ненавидела этот социальный класс, согласный тяжело работать за еду и место для жилья. Свою усталость они считают подвигом, думают, что делают одолжение, работая на тебя. Главное было другим - она так не считала. Она знала разницу между собой и ими, знала, что каждую минуту она делает больше, чем они за целый день.Собранность, ответственность, сила воли и самоконтроль каждую секунду - вот что сделало ее выше этих людей, вот что принесло ей экономический успех и высокий социальный статус. Сейчас она выйдет из своей машины и пойдет мимо отребья с незнакомым им чувством величия.
- Приве

т, Лариса!
- Здравствуйте Виктория Сергеевна, - пролепетала секретарь.
- Чай, лимон, сахар. Сразу...- такой манерой приказа славилась на фирме ее директор и единоличная владелица - хозяйка красного БМВ - Виктория Сергеевна Супрун. Стиль ее управления укладывался в формулу: "Я говорю - вы делаете". Слово "пожалуйста" по отношению к подчиненному было всегда лишним.
- Лариса, сегодня вечером уйдешь позже. Дождешься меня. Сегодня новенький дежурит на складе? Я хочу провести ему консультации.
- Да, Андрей Рогачев, работает вторую неделю. Испытательный срок заканчивается пятого февраля, семейный, ребенку три года.
- До нас, где работал?
- Грузчик на сахарном заводе...
Виктория задумалась...
- Впечатляет - нагрузок не боится...Вот, наконец, настал вечер. Работники фирмы расходились, кто домой, кто весело провести время. Через несколько минут на территории фирмы останутся только охранник, Лариса и дежурный по складу Андрей. Виктория переоделась, закурила, дала себе время полностью расслабиться. Вошла Лари

са.
- Вы очень красивы, мадам,- такое обращение она могла позволить себе только вне рабочего времени. Только тогда Виктория Сергеевна прощала ей...
Лариса залюбовалась мечтательным взглядом шефа.
- Вас долго не будет? - робко спросила она и добавила,- Прошу прощения.
- Не знаю, Лариса, как получиться, как пойдет, как сложится. Пора, я готова! - словно тигрица, Виктория резко встала и метнулась к выходу.Уверенной походкой в помещение склада вошла очень красивая и сексуально одетая женщина. Это то, на что Андрей в первую очередь обратил свое внимание. Таких как она он видел разве, что в кино или на страницах журналов. Подобных женщин очень мало, их боятся. Потому, что они уверенны в себе и, кажется, всегда знают, что произойдет в следующий момент. Секрет очень прост - происходит то, чего они хотят, и это невозможно предотвратить. Андрей сдался без боя - он оробел.
Она, чья жизнь складывалась из исполнения ее желаний, подошла к нему, как дрессировщик подходит к тигру. Протянула руку и коснулась его щеки

. Андрей отпрянул."Хорошая животная реакция",- подумала Виктория и снова включила всю мощь своего характера, сделав еще шаг вперед. Андрей еще отошел назад.
Их диалог происходил молча. Он отступал - она нападала.
"Надо его успокоить, пока не запаниковал".
- Андрей, все в порядке, не волнуйтесь, я - хозяйка фирмы. Вы окажете мне небольшую услугу за дополнительное вознаграждение, потом можете быть свободны. Я вас отпущу. Вы меня поняли, Андрей?
Кажется, он начал успокаиваться. Обещанная награда и мягкий тон особенно помогли его расслаблению. Виктория внимательно следила за всеми реакциями Андрея и они оказались удовлетворительными. Он не шарахнулся от нее и это уже хороший знак.
- Смотрите, все очень просто. - Она, наконец, вплотную подошла к нему, положила руку на плечо и ощутимо надавила к низу. - Вы присаживаетесь,- Андрей присел. - Снимите футболку, она мне будет мешать.Только сейчас Андрей на мгновение позволил себе оценить ситуацию: растерян и немного испуган, но в тоже время такое яркое собы

тие в его скучной жизни парализовало его волю и отдало во власть этой красивой женщине. "Скоро все это кончится", - подумал он и, сняв футболку, окончательно расслабился.
- Молодец,- похвалила Виктория, - Вижу, ты уже понял - достаточно просто слушаться и все будет в порядке. А за ХОРОШЕЕ поведение гарантирована премия.Виктория сделала заметное ударение на слово "хорошее", так чтобы отступать Андрею было некуда. Обойдя его сзади, она погладила ему затылок, потерла ухо. Затем, наклонив ему голову, закинула одну ногу через его плечо. Андрей оказался под ней, придавливаемый ее весом к полу. От нагрузки ему пришлось опереться на колено, он чуть не утратил равновесия. Его правая щека теперь терлась по внутренней части обнаженной ноги хозяйки фирмы.-Так, хорошо, потерпи еще чуть-чуть, - Виктория завела вторую ногу над ним, и теперь его голова неуклюже торчала между ее ног.
Андрею было неудобно повернуть шеей, вдобавок хозяйка давила на него своим весом, пока не пришлось опуститься на четвереньки. Чуть при

выкнув к такому униженному состоянию, он, неожиданно для себя, стал возбуждаться, особенно этому поспособствовали трущие касания обнаженной промежности Виктории.
- Все, успокоился? - неожиданно резкий тон стряхнул с него эротический транс. - Вставай, слышишь? Поднимайся на ноги!
Он напрягся, чтобы встать, но Виктория не отпустила, а только крепче ухватилась за его голову.
- Вставай! Поднимай меня, кому говорю! Давай, чудовище, аккуратней! Вот так, - довольно произнесла она, когда Андрей, наконец, понял, чего от него хотят, и поднялся, держа ее на своих плечах.
- Подвези меня к воротам, я закрою замок, чтобы нам никто не помешал.
Андрей послушно исполнил то, что ему приказали, и исполнял еще около часа, пока его спина не покрылась обильным потом, а шея и позвоночник уж совсем нестерпимо начали болеть. Сексуальное возбуждение окончательно прошло, вместо него остались усталость и унижение.
"Надо попросить ее прекратить это". - Подумал он и, стараясь очень аккуратно подбирать слова, произнес: - Мы не могли

бы остановиться, все болит, пожалуйста?
- Хорошо, хорошо, козленочек, - издеваясь, ответила Виктория и спрыгнула ему за спину. Андрей сел на какой-то ящик, переводя дыхание, пока хозяйка подбирала ранее сброшенные туфли. Она вновь подошла к нему, поправляя на себе одежду и в тоже время нежно лаская возбужденную грудь, не стесняясь демонстрировать ее Андрею.
- Как, по-твоему, я должна тебя отблагодарить? Назови сумму...
Непривыкший решать таких вопросов, Андрей ответил, что не знает: сколько стоят подобные развлечения.
- Ладно, раз ты совсем растерялся, предлагаю последний выбор.
Виктория достала три купюры ...по сто долларов каждая. Две - положила на пол, наступив на них красной остроносой туфелькой, одну - протянула Андрею.
- Терять тебе и стесняться уже нечего. Вот сто долларов, - она тряхнула бумажку перед его лицом, - там,- указала на пол, - двести. Эти сто можешь взять сразу - и мы в расчете. Или попытайся получить двести, но для этого полижи мою туфельку.Через несколько секунд Андрей стоял

перед Викторией на коленях и, словно пробуя на вкус, лизнул красную туфельку. Он смирился со своим случайным унижением и решил для себя, что сможет жить с этим, поэтому, не стесняясь, продолжал лизать, пока Виктория, полностью удовлетворившись своей игрой, не убрала ногу.
- Оставайся, работай. Ты доволен наградой?
- Да, спасибо. Я,... не знаю,... если я останусь,... вы ведь будете еще приходить?
- А ты хочешь или не хочешь этого? - усмехнулась Виктория.
- Думаю,... хочу, - стеснительным шепотом отозвался Андрей.Уже в своем уютном кабинете Виктория Сергеевна достигла феерического оргазма. Нежный язычок покорной Ларисы умело сделал свое дело.
- Спасибо, Лариса. Можешь идти домой, к мужу, - Вика протянула руку для поцелуя. Сегодня она особенно была довольна и горда собой - это было тем, чего явно не хватало двум скотам - Ларисе и Андрею.
E-mail автора: _marten@mail.ru
]]> stories Wed, 28 Dec 2011 00:05:00 +0400 http://sex-history.ru/izvrascheniya/867-gipnoh-chast-4.html http://sex-history.ru/izvrascheniya/867-gipnoh-chast-4.html      Вечер для Томми прошел очень быстро, он дал Холли пару уроков, по поводу того, как сосать ему член и не много поиграл с ее пиздой. К моменту когда надо было ложиться спать, Томми надел на своих женщин, на лодыжки и запястья, кожаные манжеты с кольцами,. Он пристегнул их к кровати матери и приказал спать прямо на голом полу. Усыпив Лизу и свою сестру с помощью взгляда, он стал ласкать своим мягким членом щеку матери.      "Томми, это гадко, и я не принимала ванну уже четыре дня."     "Да, и от тебя несет как от грязной шлюхи." - Томми усмехнулся. Кимберли сердито посмотрела на него. - "Я хочу, чтоб ты завтра разбудила меня, посасывая мой член."     "Томми, это уже слишком. Твой хуй тоже грязный, я не хочу брать его в рот. Если я буду постоянно глотать твою сперму, я могу и заболеть. И я видела как ты ебал свою сестру без презерватива. Она может забеременеть от тебя."     Томми улыбнулся ей, как маленькой, ничего не понимающей девочке:     "Мама, я хочу, чтобы вы все трое забеременели от меня."     "Томми,

матери нельзя заводить ребенка от собственного сына, это неправильно. И я не хочу больше сосать твой хуй."     Мальчик посмотрел ей в глаза.      "Мама, все женщины - всего лишь животные. Вы полностью принадлежите мне, и будете делать все что я прикажу. Сейчас я хочу чтоб ты каждое утро будила меня, отсасывая у меня пока я не кончу. Это понятно?"     "Да, Томми."     "А теперь ложись спать. Ты будешь спать на полу, а я на твоей кровати. И не забудь завтра меня разбудить как надо."     Кимберли опустилась на пол, и тут же уснула. Томми слез с кровати и посмотрел на свои живые игрушки. Лиза была первой, кого он выебал. Мальчик перевернул ее на живот и раздвинул ей ягодицы. Его член стал твердеть только лишь от того что он смотрел на ее сморщенную дырочку.      "Лиза, кажется я немного пренебрег тобой."     Он засунул указательный палец в попку спящей девушке, наблюдая, как подрагивает сфинктер вокруг его пальца. Мальчик высунул палец и приблизил туда свой член. Ему пришлось немного подвинуться для этого, и он

стал медленно погружать головку члена в ее задний проход. Лиза не двигалась. Левой рукой, Томми приподнял ее голову за волосы от пола. Глядя ей в лицо, он резким толчком вошел на всю длину. Девушка немного вздрогнула, а на ее лице появилось выражение боли, но она по прежнему спала. Томми стал ебать ее быстрыми, неглубокими толчками. Ему нравилось, как вздрагивает тело девушки от каждого его движения. Вскоре он почувствовал знакомое удовольствие, охватывающее его перед семяизвержением. Замедлив движения, он впервые кончил в жопу своей сиделке.      Покончив с этим он включил видеокамеру и заснял трех спящих женщин, особое внимание, уделяя их ним гениталиям. Отсняв минут двадцать, он разбудил свою сестру. Проснувшаяся девушка ничего не понимала.      "Томми?!"     "Ко мне, сучка." - сказал он, свистнув ей как собаке. Холли не хотела повиноваться, но не смогла противостоять его приказу. - "К ноге."     Девушка опустилась в шаге от него.      "Томми, пожалуйста: мне страшно:"     "Не бойся, я всего лишь хочу сде

лать тебя беременной."     "Томми!" - она закричала, - "Мне всего четырнадцать:"     "Вниз!"     Томми указал на пол, где возле его ног стояла собачья миска. Холли опус-тилась на колени. В тарелке был насыпан собачий корм.     "Голодна?"     "Томми, это ведь:"     "Ага," - мальчик усмехнулся, - "Это собачий корм. Он не так плох, и значительно дешевле чем яйца и бекон. А теперь ешь это."     Томми с улыбкой смотрел как его сестра склонилась над тарелкой и стала есть без рук. Он похлопал ее по голой заднице.      "Раздвинь-ка ноги," - приказал он.     "Томми:"     "РАЗДВИНЬ ИХ!"     Она раздвинула колени, и Томми провел пальцем по губкам ее пизды.      "Что ты чувствуешь?"     "Это возбуждает."     "Хорошо. У тебя очень симпатичное тело, и ты дашь мне множество детей."     "Томми, я твоя сестра:"     "Да, именно так."      Девочка вылизала последние крошки и вопросительно уставилась на брата. Томми заглянул ей в глаза:     "Холли, ты обожаешь меня, Ты будешь делать все что угодно, чтоб понравиться мне еще сильн

ее. Ты будешь сама придумывать, как удовлетворить меня, или сделать меня довольным."     Когда он нарушил контакт, Холли какое-то время нервно смотрела на него, а потом опустилась на колени и стала посасывать ему пальцы ног. Томми включил видеоприставку и пока он играл, его сестра ласкала ему пальцы ног своими грудями. Наигравшись, Томми привязал ее обратно к кровати и лег спать.      Весь уикэнд протек примерно также. Каждое утро Кимберли будила своего сына минетом. Днем он играл, время от времени ебал кого-то из них или всех сразу, а на ночь привязывал их к кровати.               В понедельник утром, Томми разрешил своим женщинам вылизать его языками, вместо принятия ванны. После этого он позволил им принять душ и одеться. Он не снял с них ошейники и браслеты, и теперь они стали частью их постоянной одежды.      Томми заставил свою мать позвонить в католическую школу Холли, и сказать что ее дочь пока останется дома. Покончив с этим, Кимберли поехала на работу. Лиза отправилась на занятия, а Холли осталась д

ома, наводить порядок и готовить обед для Томми.      Неделя пролетела незаметно. Днем все занимались своими делами, а по вечерам Томми устраивал настоящие оргии, которые снимал на камеру. Единственное что огорчало его, это отсутствие Мелони. Девушка уехала в лагерь болельщиц на неделю, и он ничего не мог с этим поделать.      В следующий понедельник, за завтраком, его мать призналась ему что испытывает тошноту по утрам. Женщины как обычно, ели из своих мисок на полу, когда раздался стук в дверь. Мальчик заставил свой гарем быстренько одеться.     Кимберли накинула халат, и пошла открыть дверь. Из кухни, Томми слышал как щелкнул замок, а потом раздался крик его матери.     "Проклятая сука! Убирайся прочь из моего дома! Вон!"     Томми поспешил в коридор и увидел свою мать, покрасневшую от ярости. Она кричала на стоявшую на пороге женщину, поразительно похожую на нее. Такие же волосы, такие же глаза, но чуть моложе, чем Кимберли. На женщине была короткая кожаная юбка с вырезом, высокие ботинки и белая вязаная

кофта, обтягивающая ее крупную грудь. Гораздо большую, чем у матери Томми.     "Мама, назад." - Кимберли замолчала и отступила на шаг назад. Незнакомку с интересом взглянула на мальчика. - "Кто это, мама?"     "Томми, я не хочу видеть ее."     "Мам, я спросил, кто она?"     "Это моя сестра, твоя тетя Барбара."     "Тетя ...Барбара? Я не знал что у меня есть тетя."     Томми видел гнев своей матери, вновь вскипающий в ней. Он положил ей руку на плечо и спокойно сказал:     "Мама, мы не должны разрушать семью."     "Я думаю что ты прав," - ответила Кимберли.      На лице Барбары появилось удивление, мать Томми посмотрела на нее:     "Ты можешь остаться пока здесь."     Кимберли развернулась и ушла на кухню. Барбара вошла в дом, и наклонилась к Томми, позволяя ему заглянуть в свой вырез на кофточке.      "Ты должно быть Томми?"     "Да. А вы моя тетя Барбара?"     "Зови меня просто Барби. Все мои друзья так делают."     "Барби? Как куклу?"     Женщина засмеялась     "Ага."     Томми чувствовал возбуждение. Глядя

в вырез на ее свитере, он даже забыл про свои новые возможности, и не смотрел ей в глаза. У возникла целая куча вопросов, но он не успел их задать, прерванный гудком школьного автобуса. Ну что ж, с этим можно было и подождать.     "Увидимся позже, Барби."          В школе, Томми подошел прямо к Мелони, и присел рядом с ней в коридоре.      "Привет, Мелони! Как прошла твоя поездка?"     Девочка бросила на него ледяной взгляд:     "Отвали от меня:"     "У тебя отличная задница, покажи мне ее."     "Что!" - она закричала, потрясенная его наглостью. Прежде чем она смогла продолжить, раздался звонок, и дети поспешили в свои классы.      В течении всего урока, Мелони бросала на него уничтожающие взгляды, но Томми не обращал на них никакого внимания. После урока, он остановил ее у двери:     "Мелони:" - девочка не обернулась, - "Мелони, я собираюсь посадить тебя на поводок и выгуливать как собаку."     Девочка развернулась пытаясь ударить его в лицо, но он с легкостью перехватил ее руку. В тот же момент, Томми почу

вствовал как чьи-то руки схватили его за ворот рубашки. Это был, Майкл, теперешний бойфренд Мелони. Гора мускулов, с полным отсутствием интеллекта:     "- Слушай сюда, урод. Еще раз увижу:"     Томми взглянул ему в глаза:     "Майки," - парень ненавидел когда его так называли, - "Тебя очень мучает жажда. Мучает настолько, что ты готов пойти и напиться прямо из унитаза. Не так ли?"      Он улыбнулся глядя как Майкл поспешно выскочил из класса. Томми прижал Мелони к себе. Она с удивлением замерла, потрясенная его наглым поведением.      "Я увижу тебя голой на коленях передо мной."     Он попытался поцеловать ее используя свой язык как учила мать. Мистер Дин, преподаватель математики проходивший по коридору, увидел это и оттащил мальчика от заплакавшей Мелони. Он отвел Томми в кабинет директора, куда вызвали и его мать.      Выслушав директора, Кимберли пообещала, что разберется со своим сыном. Она сама настояла на том, чтоб родители Мелани тоже присутствовали на этой воспитательной беседе. Дома Томми приготовил

ся к предстоящему вечеру. На кухне, он установил видеокамеру, чтоб память об этом вечере осталась надолго.      Мелони с родителями появилась после сразу шести. Кимберли проводила их на кухню и когда все расселись, отец девочки начал говорить.      "Вы хоть представляете себе, что сделал ваш сын?"     Мать Мелони, с преждевременно постаревшим лицом, успокаивая, положила руку ему на плечо. Холли, по просьбе матери, отвела Мелони к себе в комнату, чтоб взрослые могли поговорить спокойно.      "Ладно, Томми," - Кимберли серьезно посмотрела на сына, - "Что ты можешь сказать?"     Глаза всех присутствующих уставились на мальчика, он с улыбкой оглядел взрослых.     "Мне кажется, что Мелони - довольно проблематичный ребенок. И она выглядит уже вполне взрослой. Я думаю, она как раз годиться чтоб стать моей шлюшкой." - Ее родители, плененные его взглядом, согласно закивали головами. - "То, что произошло в школе ей понравилось, и если вы оставите ее тут со мной, она получит кое что посущественнее."     Взрослые опять з

акивали.      "Отлично. Тогда почему бы вам не пойти домой, и не трахнуться на лужайке перед домом."     Выслушав его, родители Мелони спокойно встали и покинули их дом.]]> stories Wed, 28 Dec 2011 00:05:00 +0400 http://sex-history.ru/izvrascheniya/866-ego-yarost.html http://sex-history.ru/izvrascheniya/866-ego-yarost.html
нервно всхлипывая, слезы катились из её красивых глаз. Она смотрела на то, как он в два счета разрушает то, что было так уютно до этого момента! И она лишь сильнее начала рыдать. Он резко взглянул на неё, подбежал к ней, и, рывком дернув за руку, поднял и притянул к себе! Сильно ударил её по щеке, взглянул в её заплаканные глаза! Вмести со слезами, по щеке смешалась и кровь, алая, чистая! Его жаркое дыхание опекало её лицо, и раздувало волосы с лица. Он потащил её наверх, сильно взявшись за хрупкое плечо, причиняя боль. Она молча рыдала, и мысленно проклинала все на свете!      Они поднялись на второй этаж, зашли в их комнату - светлую, уютную спальню. Он бросил её на кровать. Оттянул дверцу зеркального шкафа, и начал выкидывать оттуда её вещи, бросая их на пол.      Она упала на середину кровать. Подол халата раскрылся, оголив нежную кожу её длинных великолепных ног. Она упала, и просто распласталась по кровати. Затем резко сжалась, притянув к себе ноги, и через град слез наблюдала, как он выкидывает всё

содержимое шкафа.      Он обернулся, и в солнечном свете он заметил, как же она красива! Как тонкий поясок подчеркивает её точеную талию, стройные ноги, так умело сжатые к телу. Её великолепную, упругую грудь, которая вырывалась наружу из-под шелковой ткани халата. Он облизал губы, и мигом стянул с себя свою рубашку через голову, не расстегивая пуговицы. Она перестала плакать, а лишь любопытно посмотрела на него! Он подошел к ней, к этому нежно комочку ласки и тепла! Схватил её за плечи, и трухнул со всей силы. Волосы рассыпались по лицу девушки.      Мужчина с силой разорвал тонкую ткань, и содрал с нежных плеч. Жарким поцелуем впился в бархатную кожу этого Ангела. Облизав шею, он спустился язычком по телу, в ложбинку на груди. Одновременно раздирая дальше халат, и крепко держа её за плечи, чтобы не вырывалась! Но силы были неравные! Тело девушки начало обмякать. Он расстегнул пуговицу на брюках, затем молнию, и легкая ткань упала на пол. Он швырнул свои штаны в сторону. Его рука непроизвольно взметнула

сь вверх, и тут же сильная пощечина скользнула по телу девушки. Он властно раздвинул её ноги, и рывком сорвал маленькие, кружевные трусики. От боли, впившейся ткани, девушка невольно раздвинула ноги. И тут же жарким поцелуем этот безжалостный впился в её лоно, которое так славно открылось перед его взором! Он схватил её крепко за попку, и сжал упругую кожу, языком проводя по клитору его жертвы, начал всё сильнее возбуждаться. Она перестала плакать, только изредка по щекам скатывалась слезинка.      Она прикусила губы, чтобы не застонать! Он делал всё уверенно, но жестоко!      Его язык проник внутрь, слизывая её соки. Резко отпрянув от неё, он набрал полные легкие воздуха и простонал. Стянул, наконец, с себя плавки. Он широко раздвинул её стройные ноги, и покрепче взявшись за попку, резко вошёл в неё! Хрупкое тело девушки выгнулось, и тут же упало на постель. Он входил в неё все глубже и глубже.      По щекам этого хрупкого создания вновь полились слезы. Одной рукой он уперся в кровать, наклонился над ней,

и начал слизывать с её лица кровь - слезы. Затем облизал её шею, прикусил мочку ушка, в которое так любил нашептывать всякую нежность. Левой рукой он сжимал её бедро, и рывками входил и выходил из неё.      Он трахал её резко и жестоко. И ещё пару толчков, и по его телу начали пробегать холодные волны. Но как ни странно, конвульсии задели и её тело, боль и желание во всем теле девушки заставляли катиться слезам по покрасневшим щекам. Он напрягся, в глазах потемнело, и, сделав пару резких толчков в глубь неё, бурно кончил.      Его тело рухнуло на хрупкое нежное тело девушки, но он не хотел выходить из неё. Там было тепло, в голове все смешалось - боль, жестокость, ненависть. Он легко облизал её грудь, и спустя пару лишь минут высвободил свой член.      Он царственно ещё раз осмотрел нагое нежно тело, и отправился в душ, смыть её запах, который так любил!      Когда она вышел, её уже не было. Не было ни её вещей, ни чемоданов. Он вышел из спальни, и свернул направо в глубину темного коридора. Открыл тяжелую

дверь и зашёл в свой кабинет. Сейф был открыт. Он кинулся к нему.      Но, ("Слава Богу!", - подумал он) все деньги были аккуратно сложены пачками. Не было только её документов на машину, которую она сама себе купила, и паспорта.      Всё же остальное имущество... дом на Мальте, две машины, векселя, и документы на две фирмы, которые он переписал на её имя, и всё это, как бы по закону принадлежало ей, - находилось все здесь. Она ничего не взяла.      Он завязал пояс на халате и спустился вниз, вышел на веранду, прихватив с собой пачку "Давыдов". Осмотрелся, и закурил. Затем, зашёл в бар, и взял бутылку виски, откупорил, и налил этой багряно золотистой жидкости в стакан. Покрутил в руке, и плеснул обжигающую жидкость себе в горло. Слегка поморщился, затянул табачный яд, и налил ещё! Вышел во двор, отхлебнул ещё чуть-чуть. Сел на ступеньки этого сказочно-дорогущего домишки, и вспомнил её запах!      В тот вечер он не подходил к телефону, он просто его отключил, чтоб не тревожил. Он знал, что завтра его могут

убить, из-за того, что сегодня он не выполнил заказ, сам не убил новую жертву.      Он просто пил, и вспоминал ту самую дьявольскую сцену! Его милое создание, запах, которого он никогда уже не сможет с себя смыть. Она сидела сверху какого-то козла, который жарко стонал на всю комнату этой квартирки.      Он вспоминал, и пил!      Мир утратил свою яркость! Она ушла. Он жестоко избил её и оттрахал также жестоко и сильно! Он сам выкидывал её вещи из шкафа. Он бил её... Он взял её сильно и жестоко!      Она ушла!      Мир рухнул...]]> stories Tue, 27 Dec 2011 00:04:00 +0400 http://sex-history.ru/izvrascheniya/865-den-nezabyvaemyh-mucheniy.html http://sex-history.ru/izvrascheniya/865-den-nezabyvaemyh-mucheniy.html
л, но идея меня эта возбудила.      - Да заткнись, а то поебалу получишь, твоего мнения не спрашивали и вообще, ты проиграл, так что лучше соглашайся, а то мы всё равно свое сделаем, а ты хоть удовольствие получишь, а иначе будет хуйово тебе.      Что мне оставалось делать, я согласился.      - Хорошо ребята, только не бейте.      - Ну, вот и молодец.      - Ну, насчет бить, я не знаю, как будешь себя вести.      - Звать будем мы тебя Катька, ты Катюша не расстраивайся, мы тебя немного поебем, в рот дадим, поиграемся и отпустим домой до следующего раза, поняла Катюшенька, а пока на колени Катюша.      Я повиновался и стал на колени.      - Ну, вот и молодец, а ты боялся нас четверо и каждый загадает желание, если ты его не выполняешь, ты получаешь наказание, какое сам хозяин желания захочет. Понятно тебе.      - Да.      - Значит так твои права, их у тебя нет. Когда к нам обращаешься, говори слово Хозяин. Поняла Катенька.      - Да Хозяин.      - Ну, начнем, садись на колени перед диваном.      Я сел возле ди

вана, а они напротив меня. Они поспорили, кто будет первым, и решили по кругу загадывать желания.      - Катенька потанцуй для нас.      Я встал и начал эротично танцевать, когда закончил меня, похлопали по попке и поблагодарили. Потом была очередь второго загадывать.      - А теперь возьми банан очисть его и засунь в попку себе.      Когда я начел тыкать в очко очищенный банан он просто размазался по жопе. За не выполнение приказа меня решили наказать подвешиванием за яйца, я начал сразу умолять.      - Пожалуйста, не надо, я вас умоляю, я всё сделаю только не вешайте за яйца. Они меня не слушали. Заломили мне руки и уложили на пол, после привязали мне за яйца веревку и начали тянуть верх. Я начал кричать от боли, но они заклеили рот скотчем.      Видя что щас мне оторвут яйца, они бросили меня.      - ну, что понял что с нами шутить нельзя блядушка.      Я кивнул головой. Они отклеили мне скотч и продолжили играть дальше. Третий подошел с бутылкой с под пива.      - на сунь себе в очко, до дна.      Я взял

её и начал совать в очко, я кривился от боли, но боялся прогневать своих хозяев и засунул бутылку до дна в очко.      - ну, вот молодец.      Все засмеялись.      - а теперь полижи нам всем очко.      Я лег на пол, и они начали по очереди садиться мне на лицо.      В основном были грязные дырки и поэтому я ворочал носом, меня сразу успокоили, несильно ударив по яйцам.      - хорошая блядь, понял что лучше раз полизать чем получать по яйцам      Я продолжал лизать, потом мне даже понравилось лизание и у меня встал член.      - посмотрите на эту сучку, у неё член встал.      И все громко заржали.      Закончив лизать ихнее дырки они заставили меня их поблагодарить.      - ну, что катюша понравилось.      - да.      - а поблагодарить не хочешь нас.      - как, скажите.      - хватит и слов.      - Большое спасибо,      - мало давай лучше.      - Большое спасибо, за то, что дали вашей катюше дать полизать ваши дырки, ибо я ваша сучка, которая не заслужила на это удовольствие,      - о уже лучше.      - чтож

е щас нам поиграть с тобой.......ооооо придумал в викторину.      - мы тебе будем задавать вопросы, неправильный ответ удар плеткой, за один не правильный ответ один удар плеткой по жопе, за следующий ответ не правильный два удара и так далее увеличивая на один раз, после 10 неправильного ответа будем один раз по яйцам и опять же за следующие разы будем бить на один раз больше, а после 20 неправильного ответа будешь нас просить, чтобы мы тебя ударили по яйцам. Понял пидар.      Я честно испугался и даже хотел возразить, но понимал что бесполезно и согласился.      - ладно, начнем.      - вопрос первый первая битва Наполеона.      - не знаю.      - Становись раком, так и стой, ребята ударьте его плетью.      Я стал раком и получил удар плетки, удар был не больным.      - Второй вопрос, первый царь России      я опять не знал ответа и получил два удара.      - ладно, вижу, ты историк слабый, а вот это должен знать, когда начали праздновать на Руси новый год.      - незнаю      и сразу же получил три удара.  

    - блядь вот недоучка, ладно как тебя звать      я назвал своё настоящее имя.      - а вот ты сука и не прав, ты, катя, получи четыре удара.      Получив четыре удара меня спросили каково я пола, я ответил что пола у меня нет, потому что раб без полый.      - молодец в рубился, когда освободили киев от немцев.      И опять же я получил по жопе, но уже пять ударов, а потом и шесть, и семь, и .........десять.      -Ну, вот уже десять, потом будет биться по яйцам, хочешь этого.      -нет      тогда мы по разу бьём по яйцам и идем тебя выгуливать на поводке и голым, ну как согласен. Я так подумал 4 утра некого нет, можно погулять и 4 четыре удара по яйцам лучше, чем 5 или больше.      - согласен.      - ну, вот и молодец      после ...первого удара я долго корячился, а после второго вообще отключился, когда меня разбудили мне добили положенное мне и повили гулять как собаку на улицу, славу богу некого не было и мы вернулись домой.      - ну, как поправилось.      - да.      - Ладно, уже поздно можно тебя и по

ебать, проси, чтоб мы тебя выебали      - пожалуйста, выебете меня, я знаю что не заслужила на это, но я вас прошу выебете меня во все дыры, да так чтоб я сидеть не мог на заднице.      - Ладно, стань раком.      Я стал раком и мне наконец-то высунули бутылку мне и попытался всунуть в очко хуй. но он не лез, он взял крем и намазал очко и хуй, и только после этого он влез мне в жопу, хотя и с трудом, а чтобы не тратить времени следующий подошел спереди и поставил свой член перед моим ебалом.      - на сука, соси.      А чтоб я не расслаблялся мне привязали за член с яйцами веревку, чтоб, когда я плохо в рот беру, сразу дать напомнить что лучше надо сосать.      Когда первый кончил мне в очко, то второй перешел от рта на очко, а первый дал свой член на, как он сказал на полировку языком от говна и спермы. Через час ебли у меня было всё ебало в сперме и говне и мне разрешили сходить в душ сполоснутся, из моего очка текло ручеек спермы по ноге.      Потом все разошлись по домам, а я остался с одним только Максим

ом.      Он привязал меня к батареи до утра.      Проснулся я от пинка по ногам. Я открыл глаза.      - Слыш мудак пора сосать.      Я немного очухался и увидел перед ебалом член, я не раздумывая взял его в рот и начал сосать.      - молодец, хорошо сосешь.      Так начался у меня второй день жизни в неволи, но это уже другая история.]]> stories Tue, 27 Dec 2011 00:04:00 +0400 http://sex-history.ru/izvrascheniya/864-iren.html http://sex-history.ru/izvrascheniya/864-iren.html В 1942 году японцами был захвачен небольшой остров, на котором находился вспомогательный аэродром ВВС США. Среди прочих пленных была захвачена шестнадцатилетняя помощница буфетчицы Ирен Жиллиан.
Когда Ирен вновь пришла в себя, она обнаружила, что опять полностью обнаженной привязана к тюремной койке. Начиная с первого допроса, когда со скотскими улыбками с нее снимали одну вещь за другой, тщательно ощупывая, осматривая и пощипывая ее тело, она была абсолютно голой. С наготой она уже смирилась, но боль между ногами была мучительна. Вчера сержант Хойку, за знание языка назначенный полковником ответственным за пленных, отвел ее в казарму, представил двум десяткам солдат и разрешил делать с ней все, что они захотят. Сначала ее хватали и щипали за грудь, бедра, волосы на лобке, потом разложили на столе, до предела раздвинули ноги и долго изучали женскую анатомию, раздвигали половые губы, засовывали в нее пальцы, дергали за соски и клитор. А затем по очереди насиловали ее, сначала по одному, а потом сразу нескольк

о - одновременно и во влагалище, и в анус, и в рот.
Самое стыдное было то, что Ирен подводило собственное тело - как она не крепилась, много раз подступавшие ощущения были так сильны, что она кончала - краснело лицо, набухали соски, она начинала подмахивать промежностью насиловавшим ее солдатам, а из ее рта помимо воли вырывались стоны наслаждения. Солдаты тогда дружно хохотали, аплодировали и похлопывали ее по груди, животу, ягодицам.
Несколько раз она теряла сознание. Тогда на нее выливали ведро воды, перекладывали в другую позу и все начиналось сначала. А в конце дня, когда солдаты больше уже не хотели ее, они придумали новое развлечение - по очереди засовывали ей члены в рот и мочились, а она должна была это глотать. Если же Ирен не успевала и что-то проливалось на пол, ее били - по щекам, по груди. После этого она вся была залита спермой и мочой. Встать на ноги и помыться у Ирен уже не было сил, ее положили на плацу перед казармой и, переворачивая ногами, окатили из шланга.
Непонятно, почему - именно

с ней. Ведь она же не знает никаких секретов. Может быть они ошиблись? Может быть все эти пытки предназначались для настоящего партизана, а не для молоденькой девушки?
Боже, как болит между ногами! И правая грудь - вечером они придумали еще одно развлечение - крепко затянули ей грудь веревкой и на ней водили Ирен по казарме, как собачонку, время от времени заставляя выпячивать зад, раздвигать ягодицы и влагалище - туда они плевали, били ногами, засовывали бутылки и заставляли так ходить на потеху зрителям. Потом приказывали ложиться на пол, задирать ноги и мастурбировать, поглаживая себе клитор.
Боже, как больно! Ирен не выдержала и застонала. И как бы в ответ на свой стон услышала скрип задвижки и звук поворачиваемого ключа. Камера залилась ослепляющим светом.
- Это помещение не столь удобно, как твоя прошлая казарма, не так ли мисс? - улыбнулся сержант Хойку,- Хорошо, девочка. Сегодня ты должна будешь немножко подвергнуться грубости.
- В...вы должны помочь мне... - она задыхалась,- вы же - солдат, сэр.

Пожалуйста, Вы же не можете не видеть, что они делают со мной.
- Почему "не могу", конечно могу. Они тебя обламывают и при этом становятся совершенно безразличными к крикам допрашиваемых женщин. Наоборот, сегодня мы будем работать для тебя,- ухмыльнулся Хойку.
- Сегодня я хочу показать тебе специально сконструированную машину изнасилования, названную ЖЕРЕБЦОМ.
Жиллиан от ужаса открыла рот.
Сержант объяснил что из захваченных на острове женщин она первая, кто испытает на себе ЖЕРЕБЦА ("уж очень ты понравилась нашим солдатам") и что процедура продлится часов шесть.
- Ты испытаешь все его возможности,- сказал он,- держу пари, ты не ожидала свадебного свидания с машиной. И ты знаешь, почему-то никто из женщин-заключенных не реагировал с любовью на нашего ЖЕРЕБЦА. Свидание с ним превращало их в истощенное, задыхающееся, визжащее и колыхающееся желе.
- Нет... о, сэр, нет, пожалуйстаааа...
- А может быть именно тебе понравится, что ты будешь использована, как сырье,- усмехнулся Хойку.
Ирен бешено замотала го

ловой. Ее короткие волосы стали дыбом.
- Мы сломим тебя, моя дорогая. Общение с ЖЕРЕБЦОМ заставит тебя кончать раз за разом.
Жиллиан закрыла рот. Голая, с полностью раздвинутыми бедрами и раскрытым влагалищем она уже не выглядела дерзкой. Теперь мятежник в ней был сломлен.
Сержант наклонился и ударил девушку по лицу. Она лежала перед ним распластанной и он увидел судорогу отвращения, пробежавшую по ее телу.
- Не смотри на меня так угрюмо,- сказал он, выкручивая ее левый сосок.
- О, сээээр, ну пожааааалуйста...
Она получила по другой щеке и теперь уже Хойку изо всех сил сдавил пальцами и стал крутить ее правый сосок, похлопывая по разверстому перед ним влагалищу.
- Я думаю, что хорошо было бы немножко побить тебя перед нашими гостями. Ты могла бы развлечь их, впервые в своей жизни скача на ЖЕРЕБЦЕ. Ну хватит, пошли!
Слезы заполнили глаза Ирен. Насколько беспомощна, насколько уязвима она была! Только такому человеку, как Хойку это могла быть приятно.- Безмолвно плача, девушка вышла из камеры и пошла за

своим тюремщиком.
ЖЕРЕБЕЦ был размещен в маленьком флигеле рядом с плацем. Там не было ничего, кроме самой машины, стула и двух больших зеркал. Это было сделано для того, что бы все присутствующие, да и женщины, размещенные на ЖЕРЕБЦЕ, могли в деталях видеть весь процесс изнасилования и своей полной деградации.
В помещении стояли и о чем-то разговаривали два офицера. Сержант вытянулся и отрапортовал им, показывая на Жиллиан. Офицеры захохотали. Потом один из них схватил ее за грудь, ощупывая сильно нажал, и потянул за сосок. Другой протянул руку между ее ног, немного покрутил волосики и забрался во влагалище. Хойку закрыл дверь и подсадил Ирен.
- А теперь мы тебя закрепим,- жестко сказал сержант.
Жиллиан заплакала, когда его руки схватили ее. День начался плохо, но становился еще хуже. Под инструкции Хойку она вскарабкалась на платформу машины.
ЖЕРЕБЕЦ был устроен весьма просто. Заключенная, которую нужно изнасиловать, ставилась на колени в два канала, изготовленных из мягкого черного вспененного каучука

, после чего ноги связывались. Каналы были сделаны подвижными так, чтобы бедра девушек могли быть раздвинуты до предела, причем управлять движением этих каналов мог как надсмотрщик, так и сама женщина. Ее руки вытягивались вперед, а каждое запястье приковывалось к отдельной стойке. После этого машина переводилась в рабочее состояние.
Платформа могла подниматься или опускаться по желанию зрителей для лучшего обзора. К ней подобно шпорам крепились два винта, на которые были насажены искусственные члены. Эти члены могли использоваться по одному или одновременно и двигались вперед и назад в темпе, устанавливаемом оператором.
- Сегодня я дам тебе специальные уроки,- сообщил он, приковав руки девушки, закрепив ее бедра и насколько возможно разведя ее ноги. -Ты получишь это в обе дырки. Для начала со смазкой, а потом и с раздражителем.
Жиллиан дрожала от страха и беззвучно рыдала. Она уже понимала, что просить о чем-то совершенно бесполезно. Что будет, то будет.
Хойку открыл небольшой шкафчик, где в специальных

гнездах было размещено множество резиновых искусственных членов, и после некоторого раздумья выбрал два из них.
- Этот,- он показал ей член длиной 6 дюймов и одним дюймом в диаметре,- для твоей задницы, а этот, побольше,- он протянул ей другой, толщиной дюйма полтора и длиной 9 дюймов,- для твоего передка. Ох, как же тебе повезло. Скоро ты будешь радостно визжать.
Однако Жиллиан только продолжала рыдать. Один из офицеров подошел к ней ближе, левой рукой больно ущипнул за ягодицу, а правой раздвинул промежность и что-то сказал сержанту. Тот взял Ирен за талию и прижал к платформе. Оба выбранных члена были на ней уже установлены, а сейчас оказались слегка прижаты к отверстиям девушки.
Тогда он поднял пульт управления и сказал Ирен:
- Начнем!- Хойку слегка крутанул рукоятку и малый член медленно стал входить в анус. Жиллиан задохнулась от боли и по ее щекам побежали слезы. Он подвинул другой рычажок и в ее влагалище стал входить другой член. Снова она задыхалась. О, Боже, насколько большие они были! Они могл

и бы разорвать ее!
И тогда медленно член стал вылезать из ее ануса. Другой стал еще глубже входить во влагалище. Это было начало. Два поршня в легком темпе скользили назад и вперед. Два прохода пронизывались поочередно. Зубы Жиллиан скрежетали. Она рыдала и рыдала. Ох, насколько отвратительно это было! Офицеры радостно скалились, похлопывая ее то по голой груди, то по животу, то по ягодицам.
Однако Хойку еще не закончил. К верхней стойке были подвешены две колбы, похожие на используемые для внутривенных вливаний. В одной из них была смазка, в другой - раздражитель. К колбам присоединялись две тонкие пластмассовые трубки. Сначала жертва должна была получить только смазку. Сержант поднес трубку к ее широко разведенным ягодицам, пластырем прикрепил конец трубки одним дюймом выше ее ануса и открыл кран. Смазка стала медленно капать на ее анус, а с него и на засовывающийся член. Избыток жидкости перетекал на член, занимающийся ее розовым передним проходом.
Медленно, очень медленно Хойку увеличил темп двигающихс

я членов. Жиллиан могла бы крутиться и извиваться как угодно, но они никогда бы не выскочили из нее, она никак не смогла бы уклониться от их. Да, машина была хорошо задумана!
Примерно через пять минут сержант приостановил искусственный член в анусе и удвоил темп движения другого. Ирен начала задыхаться от этих толчков, но сделать ничего уже не могла - против собственной воли ее промежность начала двигаться синхронно колебаниям резиновых членов, а сама девушка начала слегка подвывать.
Хойку похотливо улыбнулся и показал офицерам на Ирен. Они подошли поближе, нагнулись и с расстояния нескольких дюймов стали внимательно изучать, как пенисы входят в девушку и выходят из нее, прихватывая за собой венчик малых губ и складки прямой кишки. Один из офицеров похлопал Ирен по ягодицам, а другой, поглаживая живот, потер пальцами клитор, подтянул к себе грудь и слегка укусил за сосок. Жиллиан вздрогнула.
Сержант заметил это, улыбнулся и повернул рычажок на пульте. Искусственные члены стали перемещаться быстрее. Жиллиан

задохнулась и начала приближаться к кульминационному моменту. Она опустила голову и заплакала. Она знала что это было только начало - по-прежнему беспощадно перемещался в ней большой член и в такт его движениям анус Ирен раздирался другим.
- Хорошо? Лучше, чем с солдатами?- улыбнулся Хойку. Жиллиан могла только покачать головой. Ее тело ей уже не подчинялось, оно уже само раздвигало и сдвигало колени, управляя движением членов и подводя ее к целой серии оргазмов - одному после
другого.
Сержант поднял руку, закрыл кран смазки и включил подачу раздражителя. Это был то ли слабый раствор уксуса, то ли разведенный лимонный сок. От резкой боли в самых нежных местах Ирен вся побагровела. Но ощущения от возбужденных органов от этого еще усилились. Большие губы в ее промежности налились кровью, а смазка влагалища, и ранее обильно выделявшаяся, теперь стала заметно вытекать из нее. Офицер набрал полную ладонь этой жидкости и с усмешкой размазал ее по лицу девушки. Глаза у нее закатились, голова безвольно покачивала

сь с боку на бок, изо рта вылетали стоны. Работали только бедра. Они с силой насаживали Ирен на члены, поднимали, и опять насаживали. Она уже инстинктивно поняла, как движениями ног управлять скоростью всаживания в нее резиновых органов, и пользовалась этим вовсю. При приближении очередного оргазма она увеличивала эту скорость, чуть позже замедляла, чтобы через несколько минут вновь почувствовать приближение очередного взрыва.
Сержант торжествовал, а офицеры радостно посмеивались. Один из них похлопал Ирен по груди и что-то требовательно сказал Хойку. Тогда сержант достал откуда-то из-под платформы два черных резиновых конуса, присоединенных шлангами к всасывающему патрубку небольшого насоса. К внутренней поверхности каждого конуса крепился резиновый шарик, вращающийся при работе насоса. В результате при креплении конусов к грудям жертв достигался полный эффект сосания - вакуум вытягивал груди, а шарики создавали ощущение поглаживания и облизывания сосков.
Это ласкание грудей помимо воли вызвало у Жиллиан е

ще три оргазма. Начинался четвертый. Голова ее кружилась, глаза были полузакрыты, груди и соски набухли и вытянулись вперед, из горла вырывались уже не стоны, а какие-то полузадушенные хрипы. Она пыталась умолять о пощаде, но не смогла произнести ни слова и потеряла сознание.
Хойку на пару минут отвел конусы от грудей Ирен, схватил ее за соски и начал их трясти. Это не помогло, девушка по-прежнему не приходила в сознание. Тогда он стал бить ее по щекам, а офицеры с оттяжкой начали хлестать ее груди, стараясь как можно сильнее ударить по ее нежным, высоко поднятым и напрягшимся розовым соскам. Ирен вздрогнула, у нее начинался очередной оргазм.
Так продолжалось часа три-четыре пока Жиллиан безвольно не повисла на машине и никакие действия тренеров уже не могли привести ее в чувство. Но это было еще не все. Хойку достал четыре зажима, два из которых прицепил к ее соскам, а два - к резиновым членам и включил ток. Новые конвульсии, новые оргазмы стали сотрясать несчастную девушку, которая уже до самого конца не

смогла прийти в сознание.
Слезы заполнили глаза Ирен. Насколько беспомощна, насколько уязвима она была! Только такому человеку, как Хойку это могла быть приятно.- Безмолвно плача, девушка вышла из камеры и пошла за своим тюремщиком.
ЖЕРЕБЕЦ был размещен в маленьком флигеле рядом с плацем. Там не было ничего, кроме самой машины, стула и двух больших зеркал. Это было сделано для того, что бы все присутствующие, да и женщины, размещенные на ЖЕРЕБЦЕ, могли в деталях видеть весь процесс изнасилования и своей полной деградации.
В помещении стояли и о чем-то разговаривали два офицера. Сержант вытянулся и отрапортовал им, показывая на Жиллиан. Офицеры захохотали. Потом один из них схватил ее за грудь, ощупывая сильно нажал, и потянул за сосок. Другой протянул руку между ее ног, немного покрутил волосики и забрался во влагалище. Хойку закрыл дверь и подсадил Ирен.
- А теперь мы тебя закрепим,- жестко сказал сержант.
Жиллиан заплакала, когда его руки схватили ее. День начался плохо, но становился еще хуже. Под инс

трукции Хойку она вскарабкалась на платформу машины.
ЖЕРЕБЕЦ был устроен весьма просто. Заключенная, которую нужно изнасиловать, ставилась на колени в два канала, изготовленных из мягкого черного вспененного каучука, после чего ноги связывались. Каналы были сделаны подвижными так, чтобы бедра девушек могли быть раздвинуты до предела, причем управлять движением этих каналов мог как надсмотрщик, так и сама женщина. Ее руки вытягивались вперед, а каждое запястье приковывалось к отдельной стойке. После этого машина переводилась в рабочее состояние.
Платформа могла подниматься или опускаться по желанию зрителей для лучшего обзора. К ней подобно шпорам крепились два винта, на которые были насажены искусственные члены. Эти члены могли использоваться по одному или одновременно и двигались вперед и назад в темпе, устанавливаемом оператором.
- Сегодня я дам тебе специальные уроки,- сообщил он, приковав руки девушки, закрепив ее бедра и насколько возможно разведя ее ноги. -Ты получишь это в обе дырки. Для начала со с

мазкой, а потом и с раздражителем.
Жиллиан дрожала от страха и беззвучно рыдала. Она уже понимала, что просить о чем-то совершенно бесполезно. Что будет, то будет.
Хойку открыл небольшой шкафчик, где в специальных гнездах было размещено множество резиновых искусственных членов, и после некоторого раздумья выбрал два из них.
- Этот,- он показал ей член длиной 6 дюймов и одним дюймом в диаметре,- для твоей задницы, а этот, побольше,- он протянул ей другой, толщиной дюйма полтора и длиной 9 дюймов,- для твоего передка. Ох, как же тебе повезло. Скоро ты будешь радостно визжать.
Однако Жиллиан только продолжала рыдать. Один из офицеров подошел к ней ближе, левой рукой больно ущипнул за ягодицу, а правой раздвинул промежность и что-то сказал сержанту. Тот взял Ирен за талию и прижал к платформе. Оба выбранных члена были на ней уже установлены, а сейчас оказались слегка прижаты к отверстиям девушки.
Тогда он поднял пульт управления и сказал Ирен:
- Начнем!- Хойку слегка крутанул рукоятку и малый член медленно

стал входить в анус. Жиллиан задохнулась от боли и по ее щекам побежали слезы. Он подвинул другой рычажок и в ее влагалище стал входить другой член. Снова она задыхалась. О, Боже, насколько большие они были! Они могли бы разорвать ее!
И тогда медленно член стал вылезать из ее ануса. Другой стал еще глубже входить во влагалище. Это было начало. Два поршня в легком темпе скользили назад и вперед. Два прохода пронизывались поочередно. Зубы Жиллиан скрежетали. Она рыдала и рыдала. Ох, насколько отвратительно это было! Офицеры радостно скалились, похлопывая ее то по голой груди, то по животу, то по ягодицам.
Однако Хойку еще не закончил. К верхней стойке были подвешены две колбы, похожие на используемые для внутривенных вливаний. В одной из них была смазка, в другой - раздражитель. К колбам присоединялись две тонкие пластмассовые трубки. Сначала жертва должна была получить только смазку. Сержант поднес трубку к ее широко разведенным ягодицам, пластырем прикрепил конец трубки одним дюймом выше ее ануса и открыл к

ран. Смазка стала медленно капать на ее анус, а с него и на засовывающийся член. Избыток жидкости перетекал на член, занимающийся ее розовым передним проходом.
Медленно, очень медленно Хойку увеличил темп двигающихся членов. Жиллиан могла бы крутиться и извиваться как угодно, но они никогда бы не выскочили из нее, она никак не смогла бы уклониться от их. Да, машина была хорошо задумана!
Примерно через пять минут сержант приостановил искусственный член в анусе и удвоил темп движения другого. Ирен начала задыхаться от этих толчков, но сделать ничего уже не могла - против собственной воли ее промежность начала двигаться синхронно колебаниям резиновых членов, а сама девушка начала слегка подвывать.
Хойку похотливо улыбнулся и показал офицерам на Ирен. Они подошли поближе, нагнулись и с расстояния нескольких дюймов стали внимательно изучать, как пенисы входят в девушку и выходят из нее, прихватывая за собой венчик малых губ и складки прямой кишки. Один из офицеров похлопал Ирен по ягодицам, а другой, поглаживая

живот, потер пальцами клитор, подтянул к себе грудь и слегка укусил за сосок. Жиллиан вздрогнула.
Сержант заметил это, улыбнулся и повернул рычажок на пульте. Искусственные члены стали перемещаться быстрее. Жиллиан задохнулась и начала приближаться к кульминационному моменту. Она опустила голову и заплакала. Она знала что это было только начало - по-прежнему беспощадно перемещался в ней большой член и в такт его движениям анус Ирен раздирался другим.
- Хорошо? Лучше, чем с солдатами?- улыбнулся Хойку. Жиллиан могла только покачать головой. Ее тело ей уже не подчинялось, оно уже само раздвигало и сдвигало колени, управляя движением членов и подводя ее к целой серии оргазмов - одному после другого.
Сержант поднял руку, закрыл кран смазки и включил подачу раздражителя. Это был то ли слабый раствор уксуса, то ли разведенный лимонный сок. От резкой боли в самых нежных местах Ирен вся побагровела. Но ощущения от возбужденных органов от этого еще усилились. Большие губы в ее промежности налились кровью, а смазка

влагалища, и ранее обильно выделявшаяся, теперь стала заметно вытекать из нее. Офицер набрал полную ладонь этой жидкости и с усмешкой размазал ее по лицу девушки. Глаза у нее закатились, голова безвольно покачивалась с боку на бок, изо рта вылетали стоны. Работали только бедра. Они с силой насаживали Ирен на члены, поднимали, и опять насаживали. Она уже инстинктивно поняла, как движениями ног управлять скоростью всаживания в нее резиновых органов, и пользовалась этим вовсю. При приближении очередного оргазма она увеличивала эту скорость, чуть позже замедляла, чтобы через несколько минут вновь почувствовать приближение очередного взрыва.
Сержант торжествовал, а офицеры радостно посмеивались. Один из них похлопал Ирен по груди и что-то требовательно сказал Хойку. Тогда сержант достал откуда-то из-под платформы два черных резиновых конуса, присоединенных шлангами к всасывающему патрубку небольшого насоса. К внутренней поверхности каждого конуса крепился резиновый шарик, вращающийся при работе насоса. В результ

ате при креплении конусов к грудям жертв достигался полный эффект сосания - вакуум вытягивал груди, а шарики создавали ощущение поглаживания и облизывания сосков.
Это ласкание грудей помимо воли вызвало у Жиллиан еще три оргазма. Начинался четвертый. Голова ее кружилась, глаза были полузакрыты, груди и соски набухли и вытянулись вперед, из горла вырывались уже не стоны, а какие-то полузадушенные хрипы. Она пыталась умолять о пощаде, но не смогла произнести ни слова и потеряла сознание.
Хойку на пару минут отвел конусы от грудей Ирен, схватил ее за соски и начал их трясти. Это не помогло, девушка по-прежнему не приходила в сознание. Тогда он стал бить ее по щекам, а офицеры с оттяжкой начали хлестать ее груди, стараясь как можно сильнее ударить по ее нежным, высоко поднятым и напрягшимся розовым соскам. Ирен вздрогнула, у нее начинался очередной оргазм.
Так продолжалось часа три-четыре пока Жиллиан безвольно не повисла на машине и никакие действия тренеров уже не могли привести ее в чувство. Но это было еще

не все. Хойку достал четыре зажима, два из которых прицепил к ее соскам, а два - к резиновым членам и включил ток. Новые конвульсии, новые оргазмы стали сотрясать несчастную девушку, которая уже до самого конца не смогла прийти в сознание.
]]> stories Mon, 26 Dec 2011 00:04:00 +0400 http://sex-history.ru/izvrascheniya/863-igrushka.html http://sex-history.ru/izvrascheniya/863-igrushka.html Глава первая. Повестка.
Вот уже почти трое суток бедный ученик 10 класса Саша Коноплев лишен сна и покоя. А все из-за этой проклятой призывной комиссии.Начиналось все вроде бы хорошо и спокойно. Как неоднократно предупреждал Николай Федорович, преподаватель по военной подготовке, каждый, достигший 17-летнего возраста юноша обязан стать на учет в своем районном военкомате по месту жительства.
Пришла пора , и деваться некуда, Саша понуро отправился вставать на этот учет. Типично канцелярская атмосфера, царящая в военкомате действовала на Сашу угнетающе.Для постановки на учет, как выяснилось, нужны несколько фотографий, автобиография и школьная характеристика, так что процесс оформления личного Сашиного "дела допризывника" растянулся более, чем на неделю.Пришлось даже отпрашиваться с уроков, поскольку время работы "второго отделения" совпадало со школьными занятиями.
Время пролетело незаметно с момента оформления документов, но вот недавно, а именно семь дней назад, Сашу вызвали с урока математики в кабинет д

иректора и там, в числе других учеников достигших 17-летнего возраста, он получил первую в жизни повестку,текст которой гласил, что ему т.е. Александру Коноплеву необходимо явиться в райвоенкомат для прохождения призывной комиссии и дальнейшей постановки на учет 12 марта сего года к 8.30 утра в комнату 12. На обороте повестки давались разъяснения к требованиям, предъявляемым к допризывникам, при прохождении медкомиссии.Чем-то неприятным повеяло от этого сухого канцелярского текста, предписывающего явиться на медкомиссию аккуратно постриженным, в чистом нижнем белье и свеже вымытым. Пришлось сходить в парикмахерскую,где Сашу как всегда " оболванили", сколько он ни упрашивал постричь не очень коротко.Комплект чистого белья Саша заранее подготовил с мамой - ничего сверхъестественного . плавки,носки,рубашка (маек Саша органически не переваривал ), выходные брюки.
Вечером перед явкой , он вымылся в ванной и всю неспокойную ночь ему вспоминались всякие неприятные рассказы "очевидцев" , побывавших на такого рода ме

роприятии. Больше всего волновало Сашу - это необходимость проходить комиссию раздетым до трусов, а в отдельных кабинетах снимать и это последнее прикрытие. Нельзя сказать, что Саша был очень уж стеснителен, во дворе и дома он частенько мог разгуливать только в одних плавках,не стесняясь дворовых соседей и даже девчат, отвечая всегда , что на пляже ведь так ходить можно, а почему нельзя дома или во дворе ? Рослый для своих лет,Саша любил играть в баскетбол , правда не в спортивной команде а так, на замену, если кто-то заболел.Так что своей спортивной фигуры он не стеснялся и никаких комплексов на эту тему не испытывал.
Нет, даже не это волновало Сашу, а боязнь сильной эрекции в момент,когда он снимет свои плавки по приказу военврача в присутствии скажем молоденькой медсестры в кабинетах этой дурацкой призывной комиссии. Мысль эта настолько овладела им ,что он никак не мог заснуть, проигрывая бесконечные варианты такого срама. Забывшись тяжелым сном, Саша не мог успокоить свою нервную систему и даже во сне он

часто просыпался от внезапной сильной эрекции,еще более усугублявшей его бесконечные фантазии.
Проснулся он под утро, в теплой лужице своей ночной спермы,и вынужден был с самого ранья опять вымыться в душе, чтобы не испачкать " боевой комплект" заготовленного чистого белья. С тяжелыми мыслями отправился на свою Голгофу, измученный ночными кошмарами Александр.
Глава вторая. Утомительное путешествие.
В военкомате ничто не предвещало хорошего. Человек 100 ровесников,среди которых Саша не узнал даже ребят из своей школы,свежепостриженных и волнующихся как и сам Саша, он почувствовал себя совсем одиноко и белой завистью завидовал тем ребятам,которые собирались в группы хотя бы по причине соседства или знакомства по спорту..Около 9 утра их начали строить сперва по росту,потом разбили на взводы и начали усаживать в автобусы,сообщив ,что комиссия уже действует в пригородной воинской части и гораздо проще доставить туда призывников, чем организовать все на месте в военкомате. В составе четвертого взвода, после нео

днократных перекличек Саша наконец, подъезжал в автобусе к упомянутой ВЧ.
Бесконечные построения и переклички утомили ребят,многие тихо спали в дороге- повидимому Саша был не один такой и , скорее всего, аналогичные проблемы возникали сегодня ночью не только у нашего героя. Доставив на место расположения части весь контингент призывников,автобусы развернулись и дружно уехали, оставив удрученную таким поворотом дел толпу ребят наедине с черными мыслями о практической невозможности самостоятельно вернуться в город, поскольку таких денег,чтобы оплатить хотя бы в складчину какой-либо транспорт ни у кого не было - все ребята ведь не знали, да и не догадались взять с собой финансы на случай такого рода.-- Все читали только текст повестки..
Теперь становилось ясно,что пока все 100 человек не пройдут эту медкомиссию, никто не сможет вернуться домой. Дело разворачивалось крайне медленно.Уже было 10.30 , а ребята толпились на плацу еще даже не ведая , куда и в какую сторону надо будет идти.Но,как выяснилось напрасно

они волновались.Из разговоров местных прапорщиков выяснилось,что те же автобусы доставят ребят в город к 17.00 и что медкомиссия здесь работает уже не одну неделю и что 100 человек в день- это обычная норма,с которой тут справятся часам к 16.00. Бывали деньки и понапряженнее,когда прогоняли в день до 200 новобранцев. Снова построение,перекличка но это заняло гораздо меньше времени,чем утром поскольку ребята уже знали свое место в строю и успели познакомиться повзводно. Походной колонной призывники двинулись в сторону группы зданий видневшихся на горизонте.
Трехэтажное серое здание,приспособленное для осмотра призывников как нельзя подходило для этих угрюмых мест. Ребят завели в просторный спортивный зал на первом этаже и приказали раздеться до трусов,складывая одежду на скамейки, расставленные по такому случаю вдоль стен. Каждый взвод занимал по три скамейки, и найти свою одежду было нетрудно.Опять все перемешалось в рядах,так как многие лишились привычных ориентиров вместе со снятой верхней одеждой.Ребята д

олго перекликались, пока не утряслись в том же порядке,что и в одежде.
Все в том же порядке, повзводно, допризывников развели по этажам, чтобы равномерно загрузить специалистов-врачей - и медкомиссия начала свою работу... Все Сашины предположения о каких-то вынужденных раздеваниях в присутствии молодых девушек пока не оправдывались и , получив в руки скоросшиватель с вложенной туда картой-перечнем для обхода специалистов, Саша быстренько сориентировался в расположении и номерации кабинетов. Предстояло получить подписи 10- 12 врачей и Саша правильно выбирал те кабинеты, у дверей которых было мало ребят, так что к 13 часам он успешно прошел добрую их половину .
Наиболее загруженными оказались рентгенкабинет , окулист , отоларинголог, невропатолог и хирург с сексопатологом и венерологом. К 15 часам наш герой благополучно посетил уже почти все 12 кабинетов, и карточка его пестрела надписями -годен- против каждой строчки.Осмелевший и приободрившийся Александр занял очередь к хирургу, но там была некоторая хитрос

ть - внутри помещения располагались, помимо хирурга, еще несколько специалистов и, как теперь стало уж совсем ясно - все они сели здесь
именно потому,что по роду их деятельности им необходимо осматривать призывников голышом, и чтобы не заставлять их то снимать то одевать остатки одежды, сюда заходили по нескольку человек,там в предбанничке они оставляли свои трусики и в чем мама родила переходили от столика к столику, за которыми и восседали придирчивые и требовательные врачи, детально осматривающие интимные места трепещущих от нервного и сексуального возбуждения подростков. Уже под дверью этого кабинета Саша почуял неладное.От былой храбрости не оставалось даже "гулькиного носа"..
Глава третья. Унижение и стыд.
Снова волна горячей крови прилила сперва к лицу подростка,сделав его румяным от волнения,а затем предательски стала перемещаться вниз, к его внезапно ожившим и продолжающим жить независимой жизнью половым органам.Юноша буквально сквозь землю готов был провалиться , почувствовав эту волну, подступаю

щую к своему зашевелившемуся мужскому достоинству, несмотря на тугую резинку плавок. Какими только молитвами и просьбами ни пытался он успокоить свое естество - все было тщетно! Вот уже третий призывник спокойненько входит туда, а наш герой оробел и пропускает свою очередь, в последней надежде обуздать разбушевавшуюся плоть.
Вот уже никого и нет в очереди впереди. Из двери высовывается симпатичная девичья мордашка, на вид около 20 лет и тоненьким голоском спрашивает . - Остался ли кто не прошедший хирурга и венеролога ? Обезумевший подросток в ужасе не знает, то ли сбежать поскорее подальше,то ли смолчать,прикинувшись уже прошедшим этого злополучного хирурга.. - А ты чё стоишь, как красна девица, не касается что ли ?- слышит сквозь звон в ушах Александр. Не в силах соврать вот так, прямо в упор, он низко опустив голову,весь красный как рак, проклиная судьбу за такие испытания вынужден войти в кабинет. - Трусики положи вот сюда на стул - командует медсестра - а сам проходи к венерологу, видишь у него не занят

о.
Пунцовый и вспотевший от волнения и предстоящего срама, Саша медленно стягивает свои плавки,хоть как-то удерживавшие от распрямления и полной эрекции его повзрослевший за последние месяцы орган и, стараясь держаться спиной к девушке, бочком продвигается в указанном направлении. Почувствовав свободу его, член сперва раскачивался слева направо в такт Сашиным шагам,но к концу дистанции он окончательно отвердел и уставился розовой налитой головкой прямо в потолок..Спрятать такое, прикрыв ладошками невозможно, все попытки согнуть и приструнить упрямца лишь увеличили его стойкость и он весело пульсировал в открытом пространстве в такт сердцу хозяина, бешено забившемуся от стыда и срама. Подойдя к столику венеролога, Саша уже смирился в тщетных попытках что-либо изменить и решил пустить это дело на самотек - будь, что будет , не отрывать же член самому себе.
Женщина средних лет понимающе окинула взглядом подошедшего подростка и, как бы невзначай спросила .
- И часто, деточка, у тебя такое случается?
- Неет- к

аким-то чужим голосом ответил юноша.
Осмотрев призывника по положенной программе и удивляясь непрекратившейся эрекции,так и записала в карточке помимо обычного - годен, приписочку по латыни - const.erectus penis.
Испытания у столика невропатолога не только не ослабили, а лишь усугубили страдания несчастного.Но впереди еще ,были хирург и терапевт, как правило,главный в комиссии врачей и как бы подытоживающий результат по оценке здоровья допризывника.
В этой перегородке Сашу ожидали дополнительные муки от стыда и срама. Та самая молоденькая медсестра,круглыми глазами откровенно уставилась на член бедного подростка,как на диковину. Заставив парня,преодолевая стыд прислониться к линейке ростомера по стойке "смирно" , она нахально касалась выступавшей на все 18 сантиметров интимной части тела юного срадальца, а при измерении объема груди,талии и бедер не преминула как бы в шутку приложить сантиметр к пульсирующему и вновь напрягшемуся почти до предела Сашиному органу. Подросток уворачивался и так и этак , с цел

ью хоть немного предохранить свой измученно торчащий член от излишних прикосновений, вызывающих все новые приливы крови и поддерживающих непрекращавшуюся эрекцию.
Глава четвертая. Насилие.
Мало того,что его заставляли отодвигать нежную кожицу с головки члена и надавливать на розовую,пульсирующую мякоть, роняя на пол в присутствии врача капельку слизи из сочившегося от возбуждения конца, немолодой врач-хирург начал бесцеремонно щупать яички парня,отпрянувшего было от нежелательных и непривычных прикосновений на добрых пол-метра, чем вызвал явное недовольство хирурга,который прикрикнул на него довольно грубо.
- Ну-ка стоять, ссыкун !, и чтоб не дергался тут у меня! Подумаешь, красна девица нашлась! Что мы эрекции на своем веку не повидали, что ли ?.
Заставив стоять мальчонку в позе " руки за голову " мужчина тщательно исследовал наощупь каждый сосудик внутри Сашиной мошонки,задевая пальцами какие-то нервы сперва на левом а потом на правом яичке почти терявшего контроль над собой юноши, в страхе боящегося ли

шний раз пошевельнуться после таких окриков нервного врача..
- Повернись задом, ноги на ширину плеч, колени не сгибать, нагнись вперед, раздвинь руками ягодицы, и чтоб стоял у меня не шелохнувшись ! , понял ?
Юноша с готовнотью подчинился,тем более,что в такой позе не выпирал на всеобщее обозрение его упрямо торчащий член.
-Шире ноги !. еще шире ! - парень вынужден был сильнее раздвигать свои полушария, чтобы не потерять равновесие.
Теперь Саша увидел краем глаза, как этот хирург надел резиновую перчатку, обмакнул свой длинный палец в какую-то чашечку и вплотную подошел к замершему в ожидании подростку. Без лишних слов он бесцеремонно засунул указательный палец на всю длину в подставленный задний проход . Саша затрепетал и попытался отдернуться.
- Стояяять! - тут же последовал грозный окрик - что за недотрога такой попался, мне же надо работать, а не цацкаться тут со всякими - продолжал ворчать раздраженный врач.
То что последовало потом, надолго запомнилось нашему Саше. Хорошо еще, что он был в числе п

оследних и немногие оставшиеся ребята были свидетелями ужасной сцены. Продолжая обследовать задний проход на предмет геморроя и доброкачественных опухолей прямой кишки , этот хирург не оставил без внимания и простату подростка. Нащупав ее указательным пальцем он посчитал ее излишне увеличенной и с целью удостовериться, вынужден был усиленно двигать пальцем,стараясь прощупать ее со всех сторон.Чтобы парень снова инстинктивно не отпрянул,а быть может и специально, опытный хирург крепко обхватил левой рукой, беспомощно висящие между ног яички и начал их массировать, перекатывая между своими пальцами. Что ощущал вконец запуганный призывник в эти мгновения не поддается описанию! Боясь пошевелиться под строгим вглядом этого хирурга паренек,не смея разогнуться без приказа, чувствовал как бесконтрольно начали сокращаться мышцы внизу живота. Палец хирурга при этом совершал круговые движения в заднем проходе мальчика, вызывая дополнительные спазмы откуда-то изнутри организма , усиливая агонию . Похоже мужчина садистки

умело и со знанием дела совершал акт насилия над подростком, наивно полагающим, что эти действия входят в обычную программу обследования призывников.
]]> stories Mon, 26 Dec 2011 00:03:00 +0400